Неофициальное «официальное» толкование

04-03-19 admin 0 comment

Лобанов Г.
Бизнес-адвокат, 1998.


«Среди официальных толкований выделяется аутентическое, т.е. разъяснение, данное тем же органом, который принял норму». (Лившиц Р.З. Теория права. М., 1994. С. 144 — 145).

В 1995 — 1996 гг. Госдума Российской Федерации как один из участников законотворческого процесса приняла постановления, разъясняющие отдельные положения законодательных актов. Вопрос состоит в том, вправе ли Госдума России осуществлять подобные действия в рамках своей компетенции, установленной Конституцией РФ, и вправе ли она давать неофициальное толкование законодательства? Каковы юридические последствия от такого толкования правовых норм? То есть, является ли это толкование (разъяснение) обязательным для органов государственной, судебной власти, а также участников гражданских и иных правоотношений.

Попытаемся разобраться в данном вопросе на примере отдельных постановлений Госдумы России, приводимых ниже, с учетом того, что оценка указанных актов уже дана Конституционным Судом РФ.

17 ноября 1997 года КС РФ принял Постановление N 17-П по делу о проверке конституционности Постановлений Государственной Думы — Федерального Собрания Российской Федерации «О некоторых вопросах применения Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» от 21 июля 1995 г. N 1090-1 ГД и «О порядке применения пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации» от 11 октября 1996 г. N 682-11 ГД, в котором признал указанные постановления Госдумы России не соответствующими Конституции РФ.

В запросе в КС РФ Президент страны указал, что Конституция РФ не содержит нормы, допускающей разъяснение или официальное толкование федеральных законов палатами Федерального Собрания в связи с тем, что в законотворческом процессе участвуют не только Государственная Дума, но и Совет Федерации и Президент РФ.

При этом, как полагал Президент страны, в связи с принятием данных постановлений Госдума нарушила девять статей Конституции РФ — ст. ст. 3 (ч. 4), 94, 95, 103 (ч. 2), 104, 105, 106, 107 и 108.

В свою очередь КС РФ, обосновывая свою позицию, признал данные постановления Госдумы актами, содержащими аутентичное толкование отдельных положений упомянутых в них законов. Но поскольку процедура такого толкования, как считает КС РФ, должна производиться в порядке, предусмотренном для принятия законов, а он не был соблюден Госдумой, то, следовательно, данные акты не соответствуют Конституции России, в частности уже шести ее статьям — 94, 95 (ч. 1), 105, 106 и 107.

То есть, по мнению КС РФ, Госдума России, приняв упомянутые акты, нарушила Основной Закон страны, но не присвоила власть в Российской Федерации (ст. 3 (ч. 4), а также не преступила положений Конституции РФ, содержащихся в статье 103 (ч. 2), касающейся рассмотрения Госдумой России вопросов, относящихся к ее ведению. Не нарушила Госдума, как посчитал КС РФ, и нормы ст. ст. 104 и 108 Основного Закона, посвященных вопросам реализации законодательной инициативы и порядка принятия федеральных конституционных законов.

Суть доводов КС РФ состояла в следующем:

1. Толкование дано Госдумой Российской Федерации.

2. Толкование касается законов.

Следовательно, сделал вывод КС РФ, это толкование аутентичное, осуществляемое в порядке, предусмотренном для принятия законов. Поэтому упомянутые акты Госдумы России неконституционны.

В соответствии со ст. 105 Конституции РФ федеральные законы принимаются Государственной Думой. При этом работа над некоторыми законопроектами ведется не один год. Кто, как не депутаты Госдумы России, знают все аспекты подготовительной работы, связанной с принятием законов.

Однако, как это нередко бывает, даже хорошо проработанный законопроект на практике «пробуксовывает», поскольку весьма трудно «вдохнуть» в закон все многообразие отношений, рождающихся в обществе. Следовательно, пока не принят закон, вносящий изменения в «некачественный» правовой акт, весьма важно знать, что же законодатель имел в виду, давая в законе то или иное определение либо норму. Судам, разбирающим все новые дела, крайне не хватает таких вот «отправных положений». Особенно когда в ходе разрешения конкретных споров возникают проблемы толкования отдельных правовых терминов либо некоторых положений законов. Конечно, при принятии решения по делу судья не вправе ссылаться на неофициальное толкование юридических норм, но учесть такое толкование он может, особенно в условиях «правового вакуума». Думается, что такая ситуация должна носить временный характер.

Несомненно явным преимуществом неофициальных разъяснений Госдумы является их оперативность, что в свою очередь влечет за собой стабилизацию судебной практики, а следовательно, отношений в обществе. Однако для «полной стабилизации», конечно, необходимо принятие соответствующего закона, изменяющего не совсем «качественные» нормы.

Вполне очевидно, что Конституция РФ не содержит запрещений высказываться Госдуме России по вопросам, касающимся конкретных законов. Если допустить обратное, что и сделал КС РФ, то возникает вопрос о характере государства, в котором мы живем (ст. 1 Конституции России). Однако вернемся к «разъяснительным» постановлениям Госдумы. Следует отметить, что сами они не содержат указаний на то, что соответствующее разъяснение положений законов дано в порядке аутентичного толкования. В частности, в Постановлении от 11 октября 1996 г. N 682-11 ГД Госдума указала лишь на ст. 105 Конституции России, положения которой сами по себе не могут свидетельствовать об аутентичном толковании, поскольку толкование и принятие законов — различные действия, не имеющие общих элементов, сравнив которые, можно было бы говорить об их соответствии либо противоречии Конституции РФ. Ведь Основной Закон не запрещает Госдуме России иметь свою точку зрения, выраженную в форме акта (разъяснения), по вопросам, касающимся толкования отдельных положений принятых законодательных актов. Поэтому не случайно КС РФ не обнаружил несоответствия рассматриваемых постановлений нормам ст. 103 (ч. 2) Конституции России, в соответствии с которыми Государственная Дума принимает постановления по вопросам, отнесенным к ее ведению Конституцией России. Безусловно, что вопросы, связанные с реализацией законов, применительно к ясности изложения соответствующих правовых норм, не могут выпадать из ведения Госдумы России.

Таким образом, исходя из формальных признаков, Госдума, приняв данные постановления, не стремилась дать аутентичного толкования соответствующих законов. И, «не включаясь» в законотворческий процесс, одним из участников которого является, Госдума лишь разъяснила свою точку зрения на положения законов, содержащихся в данных постановлениях.

Другой вопрос, что принятие Госдумой России разъяснений в форме постановлений — не совсем корректно. Целесообразней было бы издать разъяснение как акт, тогда данная «правовая шероховатость» устранилась бы сама собой.

На мой взгляд, весьма затруднительно найти несоответствие данных постановлений Госдумы РФ нормам Основного Закона страны. В частности, по каким основаниям упомянутые акты по своему содержанию противоречат ст. ст. 94, 95 Конституции России, которые по сути определяют состав Федерального Собрания России? Нормы же ст. ст. 105, 106, 107 Конституции РФ в принципе не имеют отношения к рассматриваемым постановлениям, поскольку касаются законотворческой процедуры.

Не выдерживает никакой критики и довод КС РФ о том, что в порядке, предусмотренном для принятия законов должен приниматься, подписываться «и акт законодательного органа, посредством которого осуществляется официальное, имеющее силу закона разъяснение Федерального закона». То есть, в отличие от упомянутых постановлений Госдумы России, при ее желании дать официальное толкование федерального закона, необходимо пройти всю процедуру, соответствующую принятию закона. Однако, согласитесь, не проще ли просто внести изменения в соответствующий закон, сделав его более понятным. Надо сказать, что правовых оснований для вывода в соответствии аутентичного толкования как процесса порядку законотворческой деятельности у КС РФ нет, за исключением одного — что в законотворчестве участвуют Президент и две палаты Федерального Собрания России. Согласитесь, доводов маловато для приравнивания аутентичного толкования (как процесса) к порядку принятия законов.

По всей видимости аутентичное толкование может даваться одновременно всеми тремя субъектами, указанными выше, по отдельной процедуре, которую еще следует установить. Пока же, коль не имеется конституционных запрещений давать толкование органам, принимавшим участие в принятии нормы, их разъяснения также имеют право на жизнь. И Госдума России, несомненно, вправе принимать подобные акты, поскольку они не противоречат положениям Конституции РФ. Однако такие акты должны носить безусловно рекомендательный характер.