Методология политико-правового учения юридических фактов

04-03-19 admin 0 comment

Овсянников М.В., Горюнова Е.Н., Курцев Н.П.
Мировой судья, 2010.


Выход в свет монографии исследователя С.А. Зинченко в условиях современной российской социально-политической и правовой действительности является знаковым <1>. В. Малько — это знаковое политико-правовое явление в современной российской социально-политической действительности <2>. Ростовская школа обычного права и объектов гражданских прав пополнена новым научным направлением — политико-правовым учением юридических фактов в механизме правового регулирования общего и частного права. Потребность в монографическом исследовании этой проблемы возникала давно, и на это есть свои причины. Это, прежде всего, дискуссионная проблема правопонимания средств правового регулирования, механизма реализации норм права и правосубъективности, правопорядка, правоотношений, юридических фактов и других правовых явлений и категорий. Безупречное владение категориальным аппаратом теории права и цивилистики позволило автору синтезировать эти два предмета и выстроить свой полемический подход к теории правоотношений и юридических фактов не только в статике, но и в динамике. Будучи приверженцем отечественной правовой науки, автор привел множество концепций различных школ и направлений советских и российских ученых по этой теме, имеющих непреходящее значение (С.С. Алексеев, В.М. Горшенев, В.П. Грибанов, В.Б. Исаков, О.А. Красавчиков, И.Б. Новицкий, А.В. Малько, М.А. Рожкова, Ю.К. Толстой, Р.О. Халфина и др.).

———————————

<1> Зинченко С.А. Юридические факты в механизме правового регулирования. М.: Волтерс Клувер, 2007. 152 с.

<2> Малько А.В. Льготная и поощрительная правовая политика. СПб., 2004. 233 с.

В целом лейтмотив исследования состоит в переосмыслении проблемы правопонимания. В отличие от ранее изданных отечественных работ этой проблематики, автор впервые выдвигает неординарную концепцию сущности права и механизма правового регулирования общественных отношений через призму юридических фактов. Освободившись от узких мест понятия правоотношения в границах (субъекты — нормы права — юридические факты), автор справедливо постулирует, что универсальность юридических фактов выводит их за границы конкретного правоотношения. Регулятивная и охранительная их социальная ценность автору видится в том, что они порождают нормы права; предопределяют правосубъектность; включаются в содержание правоотношения, определяя его динамику (диалектику); воздействуют на весь процесс динамики правового регулирования.

Работу С.А. Зинченко отличает высокий творческий уровень, многоаспектный характер исследования, обоснованность и аргументированность суждений и выводов. В работе новеллизирован подход к сущности права как юридической власти и властеотношению (с. 6 — 8). Сам механизм правового регулирования представлен динамикой всех его элементов, где существенна не только правореализация, но и весь процесс правообразования (с. 9). Юридические факты как правовые категории всегда предстают волевыми актами, они самый существенный элемент механизма правового регулирования (с. 18).

Профессионально, разносторонне и конкретно изложены размышления о стадиях механизма правового регулирования в контексте юридических фактов (с. 19 — 25). В их систему включены нормативные акты — юридические факты, волевые акты, формирование и действие волевых юридических фактов, что достоверно применительно к статике юридических фактов. В части их динамики есть вопросы <3>. Во-первых, кто и каким образом формирует, толкует, устанавливает юридические факты. Во-вторых, кто принимает и исполняет по ним решения и т.д. В-третьих, неясна авторская позиция позитивизма в праве в части «самоформирования и самопорождения» волевых юридических фактов (с. 21). По мнению автора, получается, что они сами по себе вне человеческого фактора порождают юридические последствия. В гражданском и арбитражном процессе, к примеру, юридические факты устанавливают судебные органы (В.В. Ярков, К.А. Чудиновская). Их установлению предшествует сложная аналитическая работа судейского корпуса толкования правовых норм и юридических фактов <4>.

———————————

<3> Понятие динамики юридических фактов и правоотношений — это упрощенный вариант обозначения этих сложных правовых категорий. В нашем представлении их предпочтительнее обозначать диалектикой. См.: Горюнова Е.Н. Диалектика юридических фактов в системе правовых норм / Под ред. проф. Н.П. Курцева. Белгород: Везелица, 2002. 299 с.

<4> Курцев Н.П. Судебное толкование правовых норм и юридических фактов в механизме правового регулирования: Монография / Авт. вступ. ст. Е.Н. Горюнова. Белгород: Кооперативное образование, 2006. 188 с.

Автор детально освещает место, роль, динамику юридических фактов в системе правовых норм, правоотношений и в правовом регулировании. Контекст спиралеобразного развития правового инструментария в механизме правового регулирования приближает исследование к динамике правовых норм, правоотношений и юридических фактов (с. 13 — 28). Плодотворна и оригинальна идея дуализма нормативного акта как источника права и завершающего юридического факта (с. 42 — 44). Интегративность и системность нормоустановлений в этих актах позволяет отнести их к разряду кумулятивных юридических фактов. В лучших традициях отечественного правоведения (С.С. Алексеев, С.Ф. Кечекьян, В.Б. Исаков, Н.И. Матузов, Л.А. Морозова и др.) в систему юридических средств в формате юридических фактов включена Конституция Российской Федерации и федеральные законы как волевые акты Президента Российской Федерации (с. 32, 48, 59 — 60). Новеллизируя систему юридических фактов, автор, к сожалению, непоследователен в своем оригинальном суждении. На с. 62, противореча себе, автор неожиданно заявляет: «Права и обязанности (общие, конкретные) не могут непосредственно вытекать из закона». Эта авторская позиция не может быть признана перспективной по той причине, что она противоречит принципу прямого действия Конституции Российской Федерации.

Выход в свет работы на сложную тему правоотношений и юридических фактов в правовом регулировании создает поводы для обсуждения и замечаний. Принято считать, что основой правоотношения и правореализации является дискуссионная отечественная доктрина правоотношений и юридических фактов. В целом диалектическая закономерность связей этих правовых категорий общепризнана и относительно изучена (А.П. Дудин, В.Б. Исаков, М.А. Рожкова, Е.Н. Горюнова). Несмотря на это, дискуссионные вопросы остаются. В рецензируемой работе показано, что в трудовых, учредительных, наследственных и других правоотношениях существуют независимые правовые модели, не являющиеся юридическими фактами.

Автор утверждает, что не юридические факты, а какие-то их условия порождают формирование вновь образованных правоотношений (с. 36, 37, 63). В правовой сфере за пределами юридических фактов действительно существует множество возможных социальных условий, правовая природа которых пока не изучена. В связи с этим возникает вопрос, а как быть, например, с правоотношениями гражданства, родства, наследства, собственности и т.д.? Ответы на эти вопросы в правоведении даны. Все они предопределены юридическими фактами, в состав которых включаются отдельные или целые модели ранее образованных правоотношений (В.Б. Исаков, М.А. Рожкова). Такие модели в составе юридических фактов имеют место. Они наиболее характерны в наследственных, учредительных, трудовых и других правоотношениях.

В работе поставлен вопрос действия правовых норм и их оснований во времени (с. 80). Ученые-административисты обозначают их темпоральными юридическими фактами (Д.Н. Бахрах). В отличие от существующей доктрины, автор считает, что «нормы права начинают действовать не потому, что они приняты, а потому, что к этому времени уже есть юридический факт…». То есть, по мнению автора, получается, что юридические факты действуют сами по себе вне гипотезного фонда, а время и сроки в праве нельзя относить к юридическим фактам, с чем нельзя согласиться (с. 29 — 30).

В работе проведена классификация юридических фактов на правомерные и противоправные. Поступки, преступления, иные правонарушения неожиданно исключены из разновидностей юридических фактов (с. 30 — 31). В связи с этим возникает вопрос, а как образуются публичные правоотношения (административные, уголовные, налоговые и др.). К примеру, основанием уголовных правоотношений традиционно считается факт совершения преступления, обозначаемый его составом (А.А. Пионтковский, М.С. Строгович, Л.Л. Кругликов, А.В. Наумов, С.Г. Келина, В.В. Мальцев и др.).

Игнорирование правонарушений как юридических фактов аргументируется тезисом, что «законодатель всегда имеет дело с конструктивной, созидательной деятельностью», что не совсем точно (с. 30). Так, обязательства из причинения вреда, недействительные сделки, институты уголовного и других отраслей права вряд ли конструктивны и созидательны с позиции правонарушителей.

Правовая деятельность подтверждает, что в правовой системе всегда были, есть и будут модели юридических фактов как позитивного, так и негативного конструктивного свойства, хотя многие цивилисты, исключая императивность гражданских правовых норм, преувеличивая их диспозитивность, высказывают различные суждения на предмет их соотношения. Так, в части дискуссионной проблемы недействительных сделок учеными внесены различные предложения от признания их недействительными, недозволенными действиями до правонарушений (деликтов) и т.п. (М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, О.В. Гутников, И.В. Матвеев, Г.Ф. Дермидонтов, Д.О. Тузов, В.П. Шахматов, М. Юков и др.). Критикуя правомерность классификации сделок на правомерные и неправомерные, М.А. Рожкова предложила разграничивать их на дозволенные и недозволенные юридические действия (факты), что не было учтено в рецензируемой монографии <5>. Наша позиция в этой части сводится к тому, что в правоведении есть императивные и позитивные правоотношения, базирующиеся на деликтных и позитивных юридических фактах.

———————————

<5> Рожкова М.А. Юридические факты в гражданском праве // Хозяйство и право. Приложение. 2006. N 7. С. 38 — 45.

На методологическом и функциональном уровне рассмотрено соотношение императивных и договорных юридических факторов. Предпочтение отдано договорной их модели, что требует дополнительной аргументации (с. 103). В работе сделан поспешный вывод об отрицании прецедента российской правовой наукой, что не соответствует действительности. Ряд ведущих исследователей признают его источником права (М.Н. Марченко, И.Ю. Богдановская, Т.Я. Хабриева, С.К. Загайнова, А.Б. Венгеров и др.).

Подобный научный труд С.А. Зинченко не мог быть всеобъемлющим. Так, к примеру, в монографии нет размышлений о типологии юридических фактов применительно к основным институтам гражданского права, что вполне восполнимо в очередном ее издании. В целом работа профессора С.А. Зинченко имеет благородную цель, общественно полезные ориентиры. Предложенная методика исследования темы не блокирует дальнейшее исследование. Не дожидаясь законодательных новелл, многие авторские теоретические разработки можно было бы уже сейчас использовать в правоприменительной практике.