Безвозмездные договоры в гражданском кодексе Российской Федерации

04-03-19 admin 0 comment

Романец Ю.В.
Право и экономика, 1998.

Романец Юрий Владимирович

Председатель Федерального арбитражного суда Северо — Кавказского округа (ФАССКО). Кандидат юридических наук. Специалист по гражданскому праву.

Родился 9 июля 1964 г. в г. Углегорск Сахалинской области. В 1986 г. окончил Кубанский госуниверситет.

С 1986 г. — адвокат, заведующий юридической консультацией Краснодарской краевой коллегии адвокатов; 1988 — 1992 гг. — аспирантура Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; с 1995 г. и по настоящее время — председатель ФАССКО.

Все гражданские договоры условно можно разделить на две группы: возмездные и безвозмездные.

В отличие от возмездного договора, по которому сторона должна получить плату или иное встречное предоставление за исполнение своих обязанностей, безвозмездным признается договор, согласно которому одна сторона обязуется предоставить что-либо другой стороне без получения от нее платы или иного встречного предоставления (ст. 423 ГК РФ).

Гражданское право регулирует, главным образом, эквивалентно — возмездные имущественные отношения, что и предопределило место безвозмездных обязательств в системе гражданских договоров.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА БЕЗВОЗМЕЗДНЫХ ДОГОВОРОВ

Давая общую характеристику безвозмездным договорам, необходимо иметь в виду следующее.

Во-первых, в гражданском праве действует презумпция возмездности обязательства. В части 3 статьи 423 ГК РФ сказано, что гражданский договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. На практике это означает, что обязательство может быть квалифицировано как безвозмездное лишь в том случае, когда устранены все сомнения относительно его возмездности.

Во-вторых, некоторые договоры могут быть только возмездными. Например, правоотношения подряда, возмездного оказания услуг, перевозки, транспортной экспедиции, финансирования под уступку денежного требования, страхования, комиссии и некоторые другие согласно новому Гражданскому кодексу могут существовать только на началах возмездности и не имеют безвозмездных разновидностей.

Данная закономерность обусловлена объективными факторами. Особенности некоторых юридических объектов не приемлют безвозмездной специфики в силу противоречия безвозмездного характера отношений основному юридическому объекту. Природа юридического объекта может предопределять возможность или невозможность его существования в безвозмездных обязательствах.

В отношении ряда договоров нет никаких сомнений, что они могут существовать только как возмездные (в частности, комиссия, агентирование и некоторые другие).

Но применительно ли ко всем договорам, сформулированным в ГК РФ как возмездные, исключительно возмездный характер имеет достаточное объективное обоснование?

Рассмотрим данный вопрос на примере договора подряда.

Согласно статье 702 ГК РФ подрядное обязательство может быть только возмездным. Однако судебная практика свидетельствует о том, что в реальной жизни подчас возникают правоотношения, в которых одно лицо безвозмездно выполняет подрядные работы для другого. Такие обязательства связывают людей, имеющих между собой близкие, лично — доверительные отношения. Поскольку подобные договоры реально существуют, они должны быть регламентированы соответствующими правовыми нормами. Правовой вакуум — явление нежелательное. Здесь и начинаются сложности, связанные с тем, что законодатель сформулировал договор подряда как исключительно возмездный. Возникает вопрос: какие нормы главы 37 ГК РФ не зависят от возмездности правоотношения и потому могут применяться для регулирования «безвозмездного подряда», а какие отражают возмездное выполнение работ и поэтому должны быть скорректированы с учетом безвозмездной специфики?

Так, например, статья 704 ГК РФ, предписывающая выполнение работы иждивением подрядчика, обусловлена возмездным характером договора. То же самое можно сказать о предусмотренных в статьях 708 и 715 ГК РФ правах заказчика в процессе выполнения работы и о некоторых других нормах. Такие правила могут применяться только к возмездным подрядным обязательствам.

В то же время ряд статей ГК РФ (в частности, ст. 716, 718, 724, 725) регламентируют отношения по подрядным работам безотносительно к тому, возмездно или безвозмездно они выполняются. Поэтому они применимы для регулирования отношений по безвозмездным работам.

Представляется, что подобного анализа заслуживают и некоторые другие типы договоров, которые сформулированы законодателем как исключительно возмездные.

Унификация норм, пригодных для регулирования как возмездных, так и безвозмездных правоотношений, и дифференциация положений, обусловленных либо возмездным, либо безвозмездным характером обязательства, должны проводиться на законотворческом уровне при формировании системы возмездных и безвозмездных договоров. Процессы унификации и дифференциации слишком сложны, чтобы обращаться к ним только на правоприменительной стадии.

Таким образом, вопрос о круге безвозмездных обязательств и применимом к ним законодательстве нуждается в дополнительной глубокой проработке на законодательном уровне.

В-третьих, несмотря на то, что основу гражданского оборота составляют возмездные правоотношения, в новом Гражданском кодексе содержится немало норм, регламентирующих безвозмездные обязательства.

Все безвозмездные договоры условно можно разделить на две группы.

Первую составляют безвозмездные обязательства, представляющие собой самостоятельные договорные типы (дарение, безвозмездное пользование).

Во вторую входят безвозмездные обязательства, не выделенные законодателем в самостоятельные договорные типы. Они являются безвозмездными разновидностями договоров, которые могут быть как возмездными, так и безвозмездными. Например, обязательство хранения определено в главе 47 ГК РФ как тип договора. В рамках этого договорного типа хранение может быть возмездным и безвозмездным. Особенности отношений по безвозмездному хранению отражены в ряде норм главы 47 (ст. 891, 897, 902 и др.).

Вопрос о том, почему в одном случае безвозмездное обязательство выделяется в особый договорный тип, а в другом — лишь как безвозмездная разновидность более общего договора, представляется в известном смысле формальным.

В соответствии с правилами законодательной техники построения системы договоров основанием для формирования обязательства как самостоятельного договорного типа является наличие существенных отличий правоотношения, требующих принципиально иного правового регулирования. Необходимость формирования особой правовой базы для регламентации определенных правоотношений является основанием для выделения этих правоотношений в самостоятельный тип (вид) договора. Например, отношения по безвозмездной передаче имущества в собственность (дарение) существенно отличаются от отношений по передаче имущества в собственность на возмездной основе (купли — продажи). Отличия этих правоотношений предопределили то, что большинство норм, регламентирующих куплю — продажу, неприменимы к договору дарения. Специфический характер отношений дарения потребовал создания особой правовой базы для регулирования данных обязательств. С другой стороны, договоры безвозмездного и возмездного хранения незначительно отличаются друг от друга. Большинство положений, регламентирующих возмездное хранение, применимы к безвозмездным обязательствам. Поэтому не было необходимости в выделении договора безвозмездного хранения как самостоятельного договорного типа.

БЕЗВОЗМЕЗДНЫЙ ХАРАКТЕР ОБЯЗАТЕЛЬСТВА КАК ПРАВООБРАЗУЮЩИЙ

ПРИЗНАК СИСТЕМЫ ДОГОВОРОВ

— Какую роль играет фактор безвозмездности в формировании правовых норм?

— Как он влияет на нормы, отражающие юридический объект обязательства?

Гораздо больший интерес представляет вопрос о том, почему в одном обязательстве фактор безвозмездности требует почти полного изменения норм, регламентирующих возмездное правоотношение с таким же юридическим объектом, а для другого безвозмездного обязательства этого не требуется. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно проанализировать безвозмездный характер гражданского правоотношения как правообразующий признак построения системы договоров, а также закономерности его взаимодействия с признаком юридического объекта.

Прежде всего следует отметить, что ГК РФ не предусматривает безвозмездных договоров, которые имели бы основной юридический объект, не знакомый тому или иному возмездному обязательству. Безвозмездные договоры основываются на юридическом объекте, свойственном какому-либо возмездному договору. Признак возмездности (безвозмездности) не существует сам по себе.

Например, дарение является, главным образом, безвозмездным антиподом купли — продажи, оба эти договора построены на одинаковом юридическом объекте — передаче имущества в собственность. Договор ссуды представляет собой безвозмездную противоположность аренды (юридический объект — передача имущества во временное пользование). И так далее. Это свидетельствует о том, что юридический объект является стержневым системным признаком, а фактор возмездности (безвозмездности) может выступать лишь в качестве вторичного правообразующего признака, дополняющего признак основного юридического объекта.

Безвозмездность может противоречить природе основного юридического объекта. Обязательство, основанное на таком юридическом объекте, может быть только возмездным (например, договоры комиссии, агентирования).

Если юридический объект сочетается как с возмездным, так и с безвозмездным характером правоотношения, то необходимо иметь в виду, что одни правовые элементы обязательства предопределяются юридическим объектом как таковым (вне зависимости от возмездности отношений), а на другие правовые элементы, также обусловленные юридическим объектом, накладывает отпечаток еще и признак возмездности. Для таких договоров необходимо установить нормы, отражающие безвозмездную специфику.

Решение данной задачи сопряжено со сложными процессами унификации и дифференциации правовых норм. С одной стороны, надо унифицировать те нормы права, отражающие юридический объект, на которые не влияет признак возмездности. Такая унификация дает возможность применять эти правовые нормы к безвозмездным обязательствам с тем же юридическим объектом. С другой стороны, следует определить правовые элементы, на которые влияет признак возмездности, с целью установления для них особого правового режима.

Если проанализировать в этой плоскости вторую часть ГК РФ, то можно прийти к следующим выводам.

Безвозмездная специфика в различной степени влияет на правовые элементы, обусловленные основным юридическим объектом. Так, признак безвозмездности может требовать почти полного изменения норм, регламентирующих возмездное правоотношение. Это можно проследить путем сравнительного анализа купли — продажи и дарения.

Юридический объект купли — продажи выражается в действиях продавца по передаче имущества в собственность покупателю. Юридическим объектом договора дарения также являются действия одного лица по передаче имущества в собственность другому лицу. Однако наличия общего юридического объекта в данном случае недостаточно для унификации правовых норм, его отражающих. Формируя правовую базу договора купли — продажи, законодатель создал договорно — правовой институт, отражающий не просто отношения по передаче имущества в собственность, а отношения по возмездной передаче имущества в собственность. Поэтому подавляющее большинство норм о договоре купли — продажи неприменимо к договору дарения.

В первую очередь, по-разному регламентированы права и обязанности сторон. В частности, обязанность дарителя по передаче имущества. Поскольку договор купли — продажи является возмездным, в ГК РФ жестко регламентированы обязанности продавца, касающиеся момента исполнения обязанности передать вещь (ст. 458), перехода риска случайной гибели вещи (ст. 459), передачи вещи, свободной от прав третьих лиц (ст. 460 — 462), качества и комплектности передаваемого имущества (ст. 469 — 483). По договору дарения должник такими обязанностями не обременен. В частности, в случае передачи одаряемому вещи ненадлежащего качества на дарителя может быть возложена имущественная ответственность лишь в случае причинения вреда вследствие недостатков подаренной вещи и только при наличии условий, предусмотренных в статье 580.

Права и обязанности одаряемого также отличаются от прав и обязанностей покупателя. В силу безвозмездного характера договора одаряемый не несет обязанности по оплате имущества. Кроме того, одаряемый не обременен обязанностью принять имущество. Это вызвано тем, что в силу безвозмездного характера дарения непринятие одаряемым дара не может причинить дарителю такого вреда, как неисполнение покупателем обязанности принять имущество от продавца при купле — продаже. Поэтому в статье 573 ГК РФ предусмотрено право одаряемого в любое время, до передачи ему дара отказаться от него. Этим также обусловлено то, что при отказе от дара одаряемый несет ограниченную имущественную ответственность перед дарителем. Ограниченный характер ответственности выражается, во-первых, в том, что даритель вправе требовать от одаряемого возмещения лишь реального ущерба, и, во-вторых, возмещение реального ущерба может иметь место лишь в случае, когда договор дарения заключен в письменной форме (ст. 573).

Своеобразие безвозмездных отношений по передаче имущества в собственность нашло отражение в нормах, регламентирующих и другие правовые элементы договора дарения: субъектный состав (ст. 576, 578), прекращение обязательства (ст. 577 — 578) и т.д.

На некоторые обязательства фактор безвозмездности влияет не столь существенно, оставляя возможность для применения норм, обусловленных юридическим объектом вне зависимости от возмездности или безвозмездности правоотношений. В качестве примера можно привести соотношение аренды и ссуды.

Согласно договору безвозмездного пользования, также как и по договору аренды, одна сторона передает другой стороне имущество во временное пользование, а другая обязуется вернуть это же имущество. Данным признаком обусловлено сходство указанных обязательств.

Общность юридических объектов аренды и ссуды позволила унифицировать ряд положений, отражающих отношения по передаче имущества во временное пользование независимо от возмездности или безвозмездности такой передачи. В статье 689 ГК РФ законодатель предусмотрел исчерпывающий перечень арендных положений, которые применимы к ссуде. Остальные правила института аренды, согласно избранной законодателем конструкции, к ссуде не применяются.

В связи с этим небезынтересно проанализировать, все ли арендные нормы, регламентирующие передачу имущества во временное пользование независимо от возмездности (безвозмездности) отношений, унифицированы законодателем путем включения в перечень статьи 689.

Так, в пункте 2 статьи 689 сказано, что к ссуде применяются правила, установленные пунктами 1 и 3 статьи 615 ГК РФ. Намеренно исключив из этого перечня пункт 2 статьи 615, предусматривающий право арендатора с согласия арендодателя сдавать имущество в субаренду и иным допустимым образом им распоряжаться, законодатель акцентировал внимание на том, что к ссуде субаренда и прочее распоряжение предметом договора со стороны пользователя недопустимы. Думается, что безвозмездный характер ссуды не может быть причиной запрета сторонам по соглашению устанавливать в договоре право на субаренду. Право на субаренду — это тот правовой элемент, который, на мой взгляд, предопределяется юридическим объектом независимо от возмездности отношений.

Аналогичный вопрос возникает в связи с неприменением к ссуде абзаца 3 статьи 622 ГК РФ, предусматривающего последствия несвоевременного возврата договорного имущества.

С другой стороны, безвозмездность договора ссуды потребовала формирования специальной нормативно — правовой базы, закрепляющей специфику безвозмездной передачи имущества во временное пользование.

Безвозмездность данного договора отразилась на большинстве его правовых элементов.

Применительно к субъектному составу в пункте 2 статьи 690 ГК РФ установлен запрет для коммерческих организаций передавать имущество в безвозмездное пользование лицу, являющемуся ее учредителем, участником, руководителем, членом ее органов управления или контроля. В отличие от договора аренды правила о форме договора ссуды подчиняются общим нормам о форме сделок, установленным в главе 9 ГК РФ. Безвозмездность договора ссуды предопределила ограниченный характер ответственности ссудодателя за недостатки переданной вещи; повышенную его ответственность за вред, причиненный третьему лицу в результате использования вещи (ст. 697); невозможность истребования предмета договора ссудополучателем по правилам статьи 398 ГК РФ; особые основания и порядок прекращения договора (ст. 698 — 701).

В ряде случаев безвозмездный характер отношений незначительно влияет на нормы, отражающие юридический объект обязательства. Поэтому большинство положений, обусловленных юридическим объектом, распространяется как на возмездные, так и на безвозмездные отношения. Специфика же регулирования подобных безвозмездных отношений обеспечивается путем создания специальных правил в рамках одного договорного института, регламентирующего обязательства с одним юридическим объектом, без выделения безвозмездного договора в самостоятельный тип договора (например, договоры поручения, хранения и др.).

Таким образом, безвозмездный характер правоотношений оказывает следующее влияние на нормы, обусловленные основным юридическим объектом:

— безвозмездность может практически полностью исключать возможность применения норм, отражающих основной юридический объект, существующий в возмездном обязательстве (дарение и купля — продажа);

— безвозмездность может исключать применение большинства норм, обусловленных основным юридическим объектом в возмездном обязательстве; однако некоторые нормы можно унифицировать как положения, отражающие юридический объект независимо от возмездности правоотношения (например, аренда и ссуда);

— в ряде договоров влияние данного фактора незначительно, поэтому большинство правил, обусловленных основным юридическим объектом, могут быть унифицированы независимо от возмездности обязательства (поручение, хранение и др.).

Почему фактор безвозмездности столь по-разному влияет на возможность унификации норм, отражающих основной юридический объект? Это — вопрос для отдельного исследования. Думается, ответ на него необходимо искать в особенностях юридических объектов.

Вопрос о том, какое влияние фактор безвозмездности оказывает на правовые нормы, предопределенные основным юридическим объектом, является лишь частью исследования возмездности (безвозмездности) как нормообразующего признака. Не меньший научный и практический интерес представляет то, как признак безвозмездности влияет на нормы, обусловленные другими системными признаками (предметом договора, субъектным составом и т.д.).

— А как другие системные признаки взаимодействуют с правовыми нормами, отражающими безвозмездный характер правоотношений?

— Существуют ли положения, обусловленные безвозмездностью обязательства, которые не зависят от специфики основного юридического объекта и других системных признаков?

— Можно ли унифицировать такие нормы?

Определяя место безвозмездности как нормообразующего признака договорной системы, необходимо избежать двух крайностей. С одной стороны, нельзя отвергать того, что фактор безвозмездности может служить основой для формирования норм, являющихся общими для всех или большинства безвозмездных договоров. С другой стороны, не следует переоценивать нормообразующего значения данного признака, забывая о его второстепенной природе.

Бесспорно то, что некоторые черты безвозмездных отношений предопределяются только их безвозмездностью. Поэтому признак безвозмездности требует формирования ряда положений, являющихся общими для всех или большинства безвозмездных обязательств независимо от специфики других нормообразующих факторов. Остальные системные признаки, в том числе и основной юридический объект, в этих случаях могут оказывать лишь второстепенное, уточняющее влияние на такие нормы. Поэтому не следует недооценивать нормообразующего значения фактора безвозмездности. Необходимо вырабатывать и формулировать правила, закрепляющие общие черты безвозмездных отношений.

Такая унификация представляет собой известную сложность. Это объясняется тем, что безвозмездность по своей сути — вторичный системный признак, как правило, лишь дополняющий основной юридический объект. Поэтому достаточно трудно установить те редкие правовые элементы, в которых фактор безвозмездности выходит на первый план.

Если проанализировать новый ГК РФ с этой точки зрения, то можно сделать вывод, что дополнительная унификация ряда норм способствовала бы более глубокому правовому регулированию.

Например, в пункте 4 статьи 575 ГК РФ установлен запрет дарения в отношениях между коммерческими организациями. Данная норма направлена на предотвращение злоупотреблений в предпринимательских отношениях. Такой запрет актуален для любых предпринимательских обязательств. Поэтому, думается, не было никаких препятствий для унификации этой нормы. То же самое можно сказать о других положениях статьи 575 ГК РФ, устанавливающих условия, при которых дарение не допускается, а также о некоторых нормах статей 576 (ограничение дарения), 577 (отказ от исполнения договора дарения), 578 (отмена дарения).

Вместе с тем возможность и необходимость формирования ряда правил, отражающих безвозмездный характер обязательства независимо от особенностей основного юридического объекта, не дает достаточных оснований для того, чтобы говорить о безвозмездности как системном признаке, имеющем в каком-либо договоре приоритетное значение по сравнению с основным юридическим объектом. Это объясняется тем, что в любом обязательстве основу правовой базы составляет юридический объект. Различия в основных юридических объектах порождают принципиальные различия в правовом регулировании. Поэтому если на различные основы правового регулирования накладывается один и тот же признак (безвозмездность), требующий применения некоторых одинаковых правил, это позволяет говорить лишь о косвенной общности данных договорных институтов, но никак не о том, что этот общий признак стал основным системным фактором.

Таким образом, вопрос о нормообразующем значении системного признака возмездности (безвозмездности) с принятием нового ГК РФ не потерял своей актуальности.