Проблемные моменты статьи 286.1 УК РФ и обстоятельства, отягчающего наказание, — п.

04-03-19 admin 0 comment

Медведев С.С., Лысенко А.В.
Общество и право, 2010.


Статья раскрывает теоретический анализ нововведения в Уголовный кодекс РФ, относящегося к выделению сотрудника органа внутренних дел в качестве отдельного субъекта (ст. 286.1 УК РФ). Также в статье анализируется новое обстоятельство, отягчающее наказание, — п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ.

Ключевые слова: Уголовный кодекс, сотрудник органов внутренних дел, отягчающие обстоятельства, неисполнение приказа, уголовно-правовой анализ, умышленное преступление, уголовная ответственность, служебное положение.

Article opens the theoretical analysis of an innovation in the Criminal code of the Russian Federation, the employee of law-enforcement body concerning allocation as the separate subject (item 286.1 of the Criminal code of Russian Federation). Also in article the new circumstance aggravating punishment — the item p. 1 item 63 of the criminal code of Russian Federation is analyzed.

Key words: the Criminal code, the employee of law-enforcement bodies, aggravating circumstances, order default, the criminally-legal analysis, a deliberate crime, a criminal liability, office position.

В связи с последними кардинальными изменениями, происходящими в обществе, законодатель предпринимает попытки отразить социально- политическое развитие России в нормативной плоскости. В частности, Федеральный закон от 22 июля 2010 г. N 155-ФЗ включил в Уголовный кодекс РФ п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ «Совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел» и ст. 268.1 УК РФ «Неисполнение сотрудником органа внутренних дел приказа» [1].

Исследуя необходимость столь радикальных нововведений следует провести уголовно-правовой анализ представленных изменений закона и сравнить с уже существующими нормами.

Обратимся к уголовно-правовому анализу ст. 286.1 УК РФ «Неисполнение сотрудником органа внутренних дел приказа». Объектом данного преступления, с нашей точки зрения, является общественное отношение, связанное с нормальным функционированием органа внутренних дел и охраной прав и законных интересов граждан, организаций, общества и государства. Объективная сторона складывается из умышленного неисполнения сотрудником органа внутренних дел приказа начальника, отданного в установленном порядке и не противоречащего закону, причинившего существенный вред правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемых законом интересам общества или государства. Исследуя месторасположение анализируемой статьи, мы пришли к выводу, что законодатель косвенно дает понять, что это частный случай превышения должностных полномочий. Поскольку размещает ее сразу после ст. 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий» под номером 286.1 [2]. Если исследовать диспозицию ст. 286 УК РФ, то мы придем к выводу, что законодатель однозначно трактует превышение должностных полномочий как действие — «Совершение должностным лицом действий», в то же время ст. 286.1 УК РФ однозначно указывает на бездействие, как единственный способ совершения преступления — «Умышленное неисполнение…» [2]. С нашей точки зрения, это не совсем обоснованно, поскольку трудно представить, что бы бездействие было производным от действия. Вероятнее всего, было бы целесообразнее представить данную статью частным случаем злоупотребления должностными полномочиями. В качестве объективной стороны это преступление характеризуется как действием, так и бездействием.

Субъективная сторона рассматриваемого деяния, как это непосредственно предусмотрено законодателем, может выражаться только в умышленной форме вины. Субъектом выступает сотрудник органа внутренних дел.

По сути, ст. 286.1 УК РФ приравнивает сотрудника органа внутренних дел к военнослужащему, проходящему военную по призыву или контракту, а также гражданам, пребывающим в запасе, во время прохождения ими военных сборов, которые несут уголовную ответственность за неисполнение приказа по ст. 332 УК РФ. Оценивая практическое применение ст. 286.1 УК РФ видится, что это не жизнеспособная норма. Поскольку преступные последствия, указанные в ней, полностью совпадают с последствиями ст. ст. 286 УК РФ и 285 УК РФ, субъект во всех трех составах — должностное лицо (ст. 286.1 УК РФ — представитель власти). Субъективная сторона идентична — умысел. Какова цель законодателя при выделении сотрудника органа внутренних дел в качестве специального субъекта? Данная казуистичность свойственна англо-саксонской системе права, для которой характерно детализация всех возможных вариантов преступного поведения. Задача российского законодателя не в увеличении количества составов, а в упрощении норм уголовного права, которые будут понятны и единообразны в процессе правоприменения, это свойственно нашей романо-германской правовой системе.

Другим дополнением, касающемся сотрудников органов внутренних дел, является обстоятельство, отягчающее наказание, — п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ, которое, на наш взгляд, имеет ряд спорных моментов. При непосредственном обращении к тексту п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ «Совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел» можно выделить ряд необходимых признаков этого обстоятельства, отягчающего наказание.

1. Совершение умышленного преступления означает, что правоприменителю следует учитывать исключительно форму вины, предусмотренную в ст. 25 УК РФ. Как известно, выделяют два вида умысла — прямой и косвенный (ч. ч. 2 и ч. 3 ст. 25 УК РФ). Прямой умысел предполагает, что лицо осознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасного последствия и желает его наступления. При косвенном умысле лицо осознает общественную опасность своего деяния, предвидит возможность наступления общественно опасного последствия, не желает, но сознательно допускает эти последствия либо относится к ним безразлично.

Ситуация, когда при совершении преступления субъект, не желая последствий, надеется на то, что случайность предотвратит результат, то есть рассчитывает на авось, всегда оценивается как проявление косвенного умысла [3, с. 177].

На наш взгляд, включение в ч. 1 ст. 63 УК РФ нового обстоятельства, отягчающего наказание обосновано следующими факторами:

во-первых, сотрудники органов внутренних дел, совершающие умышленные преступления, обладают знаниями оперативно-розыскной деятельности, положениями криминалистики, уголовного и уголовно-процессуального законодательства, в силу чего могут успешно скрывать следы совершенного преступления;

во-вторых, более «безопасно» совершать преступления в отношении лиц, нарушивших закон, которые боятся наказания за свои деяния и не верят в возможность привлечения виновных сотрудников к ответственности. Первоначальный доступ к данной категории лиц имеется у сотрудников органа внутренних дел, которые в первую очередь контактируют с задержанными, зачастую вне рамок Уголовно-процессуального кодекса;

в-третьих, многие руководители органов внутренних дел осуществляют попустительство по службе подчиненным и всячески препятствуют рассмотрению правонарушений своих подчиненных, совершаемых ими якобы в целях раскрытия тяжких преступлений, так как не желают портить показатели работы своих подразделений фактами нарушения законности. Примером может служить «Кущевское дело», в рамках которого было выявлено несколько десятков скрытых ранее уголовных дел [4].

Внутренняя сущность данного нововведения отражается, прежде всего, с нашей точки зрения, в индивидуализации уголовной ответственности сотрудника органа внутренних дел, который наделен особыми полномочиями. Принцип равенства граждан перед законом провозглашает равное отношение к людям, при применении уголовного закона, независимо от их принадлежности к чему-либо. С нашей точки зрения, причастность к определенному виду деятельности (правоохранительной), не дает права дополнительно отягчать наказания человека, если он совершает преступление с косвенным умыслом. Надеясь на авось, сотрудник органа внутренних дел проявляет безразличие, нежелание, но сознательное допущение преступных последствий своего деяния, которые возможно могут произойти. Иначе дело обстоит при прямом умысле в данной ситуации, сотрудник органа внутренних дел, совершая преступление, желает наступления преступных последствий. Этот факт существенно подчеркивает отрицательную направленность личности, его преступную сущность.

Считаем наиболее целесообразным прямо предусмотреть в п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ указание именно на прямой умысел. В связи с чем предлагаем, заменить «совершение умышленного преступления» на «совершение с прямым умыслом преступления». По конструкции это нововведение будет выходить за рамки привычного построения статей Уголовного кодекса РФ. Но и п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ — первый случай включения профессиональной принадлежности в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Обращаясь к п. «м» ч. 1 ст. 63 УК РФ можно найти некое сходство с изучаемым обстоятельством, отягчающим наказание, — «совершение преступления с использованием доверия, оказанного виновному в силу его служебного положения…» [2]. Однако в представленном случае речь идет о «непосредственном контакте», когда злоумышленник входит в круг лиц, с которыми объективно встречается потерпевший. При анализе текста п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ такого указания нет. На практике возможна ситуация, когда сотрудник органа внутренних дел совершает умышленное преступление, не вступая в непосредственный контакт с потерпевшим: убийство с использованием снайперской винтовки, взрывных устройств, отравляющих веществ, различные виды кражи и т.д. Возможны случаи совершения преступления сотрудником органа внутренних дел в гражданской одежде, когда потерпевший не знает о профессиональной принадлежности злоумышленника.

В связи с вышеизложенным возникает вопрос: как будет учитываться при назначении наказания совершение преступления с использованием доверия, оказанному виновному в силу его служебного положения, и совершения этого же преступления сотрудником органа внутренних дел, если злоумышленник — одно лицо? Не будет ли дублирования обстоятельств, отягчающих наказание? Вероятнее всего, было бы своевременно разъяснение Пленума Верховного Суда по этому вопросу.

2. Продолжая анализ п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ необходимо рассмотреть субъектный состав обстоятельства, отягчающего наказание «сотрудником органа внутренних дел» [2].

Согласно Указу Президента РФ от 19.07.2004 N 927 (ред. от 18.02.2010) «Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации» — Министерство внутренних дел Российской Федерации (МВД России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, а также по выработке государственной политики в сфере миграции [5]. К органам внутренних дел не относятся — прокуратура РФ, Следственный комитет при прокуратуре РФ, ФСБ РФ, Суд РФ (всех уровней). Следовательно, при совершении умышленного преступления, сотрудники данных органов, осуществляющих функции поддержания правопорядка и правоприменения, не будут попадать в сферу действия обстоятельства, отягчающего наказание, предусмотренного п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Однако вышеуказанные лица имеют равный, а в некоторых случаях существенно больший спектр полномочий, делегированных государством для поддержания правопорядка и отправления правосудия, в связи с чем считаем, неоправданным, не введение их в п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ. В чем разница между сотрудником органа внутренних дел и сотрудником прокуратуры, если они оба будут совершать умышленное преступление? С нашей точки зрения, последний будет обладать даже более высокой общественной опасностью в связи с тем, что органы прокуратуры осуществляют надзор в сфере соблюдения законности сами за собой. Вероятно, законодатель должен был учесть данный факт, при внесении изменений в ст. 63 УК РФ.

Подводя итог вышесказанному, можем отметить, что анализируемые изменения уголовного закона свидетельствуют о попытке законодателя, с помощью нормотворческого механизма воздействовать на негативное изменение в правоохранительной деятельности.

Все механизмы государственного аппарата направлены на нормальное функционирование общества и защиту прав и законных интересов каждого человека. Отдельно указывать на повышенную общественную опасность сотрудников органов внутренних дел — признавать факт необходимости кардинальных изменений в этой области государственной системы, которые, как нам видится, должны носить кумулятивный всесторонний характер. Обособление сотрудников внутренних дел из всего круга правоохранительной системы в рамках Уголовного кодекса РФ с нашей точки зрения, несправедливое указание на их потенциально повышенную общественную опасность по сравнению со всеми остальными членами общества.

Литература

1. Федеральный закон от 22 июля 2010 г. N 155-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 4.05.1996) (ред. от 21.02.2010) // СПС «КонсультантПлюс».

3. Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть: Учебник. Краснодар: Кубанский государственный аграрный университет, юридический факультет, 2005. С. 177.

4. Убийство в Кущевке. Ход следствия // http:// www.krestianin.ru/ articles/ 19932.php.

5. Указ Президента РФ от 19.07.2004 N 927 (ред. от 18.02.2010) «Вопросы Министерства внутренних дел Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».