Практика применения ответственности за аффектированные преступления

04-03-19 admin 0 comment

Минакова С.В.
Электронный ресурс, 2010.


В данной статье рассматриваются преступления, совершенные в состоянии аффекта, на примерах судебной практики. В результате анализа конкретных уголовных дел выявлены разносторонние позиции правоприменительной деятельности.

Сделан вывод о том, что отдельные законодательные положения, предусматривающие ответственность за преступления в состоянии аффекта, нуждаются в разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Указано на необходимость выработать единую позицию применения ответственности за рассматриваемые преступления на теоретическом уровне, с целью единообразного направления практики.

Ключевые слова: уголовная ответственность, ситуация, разрыв времени.

The article deals with the crimes committed in the state of affect at the examples of judicial practice. On the basis of analysis of concrete criminal cases the author reveals various positions of law-application activity.

The author makes a conclusion that certain legislative statements providing for responsibility for the crimes in the state of affect need explanation of the Plenum of the Supreme Court of the Russian Federation.

The author notes the necessity to work out the uniform position of application of responsibility for these crimes on theoretical level for the purpose of uniform tendency of practice.

Key words: criminal responsibility, situation, disruption of time.

В уголовном законодательстве Российской Федерации за преступления, совершенные в состоянии аффекта, предусмотрена «пониженная» <1> уголовная ответственность, поскольку поведение потерпевшего является фактором, провоцирующим аффект и снижающим интеллектуально-волевые потенции лица.

———————————

<1> См.: Попов А.Н. Преступление, совершенное в состоянии аффекта (ст. ст. 107, 113 УК РФ). СПб.: С.-Петербург. юрид. ин-та Генеральной прокуратуры РФ, 2004. С. 4.

В отличие от многих преступлений, предусмотренных уголовным законодательством Российской Федерации, в конструкции составов ст. ст. 107, 113 УК Российской Федерации, особая роль принадлежит потерпевшему, поскольку именно «отрицательное» <2> поведение потерпевшего вызывает состояние аффекта у виновного, и, как следствие, у последнего внезапно возникает и реализуется умысел на убийство или причинение вреда здоровью потерпевшего. Большое значение в данном случае приобретает выяснение нравственно-психологического облика потерпевшего, особенностей его поведения во взаимоотношениях с окружающими <3>.

———————————

<2> См.: Сидоренко Э.Л. Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон. СПб.: Юридический центр Пресс, 2003.

<3> См.: Попов А.Н. Указ. соч. С. 30.

Одним из факторов, указанным в диспозиции ст. 107 УК Российской Федерации, вызывающим аффектированное состояние у виновного, является тяжкое оскорбление. Какое оскорбление считать тяжким, решает суд, оценивая все обстоятельства совершенного преступления в их совокупности <4>. Определенное значение при определении тяжести оскорбления играет субъективное восприятие оскорбления самим обвиняемым. Для правильного решения вопроса, явилось ли оскорбление тяжким, исследуются все обстоятельства дела в совокупности с иными противоправными или аморальными действиями потерпевшего.

———————————

<4> См.: Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении / Под ред. Кузнецовой Н.Ф. М.: Зерцало, 2006. С. 239.

На практике прослеживается отсутствие единого подхода при определении тяжести оскорбления, что порождает сложности в интерпретации данного понятия и ведет к неправильной квалификации преступления. Так, Верховным судом Республики Башкортостан Дьяков осужден по ст. 107 УК Российской Федерации. Во время распития спиртных напитков между Дьяковым и Шафиковым, произошла ссора, в ходе которой Шафиков ударил Дьякова по лицу, последний, находясь в состоянии аффекта, ударил ножом в голову и грудь Шафикова. В результате причиненных ранений потерпевший скончался.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор отменила, указав следующее. «Вывод суда о совершении Дьяковым убийства Шафикова в состоянии аффекта сделан на том основании, что Дьяков ударил Шафикова ножом в ответ на противоправное поведение потерпевшего, которое выразилось в нанесении ему удара кулаком, оскорблении его самого и жены» <5>. Однако, как указала Судебная коллегия, судом не установлено, что потерпевший именно тяжко оскорбил Дьякова.

———————————

<5> Определение Судебной коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ по делу Дьякова от 30 мая 1997 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 5. С. 6 — 7.

Ввиду вышеизложенного понятие тяжкого оскорбления нуждается в разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, поскольку как на практике, так и в науке уголовного права отсутствует единая позиция относительно содержания понятия тяжкого оскорбления. Данная ситуация создает сложности в практическом применении статей, устанавливающих ответственность за аффектированные преступления.

Наряду с насилием и оскорблением, поводом возникновения аффекта является информация о ранее совершенных общественно опасных и аморальных деяниях. «Б., будучи пьяным, тяжело избил свою мачеху, в связи с чем она была госпитализирована. Вечером соседи рассказали о случившемся его отцу, пришедшему с работы. Услышанное вызвало у последнего аффект, под влиянием которого он бросился к спящему Б. и причинил ему менее тяжкое телесное повреждение, за что был осужден по ст. 110 УК РСФСР (ст. 113 УК РФ)» <6>.

———————————

<6> Цит. по: Ткаченко Т. Преступление совершено в состоянии аффекта // Российская юстиция. 1996. N 11. С. 52.

Источником возникновения аффекта как снижающего санкцию обстоятельства в ст. ст. 107, 113 УК Российской Федерации признается не только противоправное, но и аморальное поведение потерпевшего, например супружеская измена.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации квалифицировала действия Е. по ч. 1 ст. 107, ст. 30, ч. 2 ст. 107 УК РФ. «Е., придя домой, увидел жену и Г., совершавших половой акт, и решил убить обоих. Он сходил на кухню и, вернувшись в комнату, ударом ножа в грудь убил жену, затем нанес несколько ударов ножом в различные части тела Г., причинив тяжкий вред здоровью. Отвергая доводы Е. о том, что поведение потерпевших сильно взволновало его, «у него помутился разум, и он не помнит своих действий», суд указал, что его действия носили осмысленный и последовательный характер, что исключает состояние аффекта» <7>.

———————————

<7> Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 1999 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 9. С. 15.

По мнению Судебной коллегии, такая трактовка не является верной, поскольку в данном случае имело место именно аффективное состояние, спровоцированное аморальным поведением жены, выразившимся в очевидном факте супружеской измены.

«Однако в действительности факты супружеской неверности далеко не всегда могут спровоцировать аффективное убийство, причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью. Реакция обманутого супруга зависит от самых различных обстоятельств, в том числе от характера взаимоотношений, перспективы сохранения брака, его субъективной значимости и взглядов на допустимость или недопустимость адюльтера» <8>.

———————————

<8> Назаренко Г.В. Уголовно-релевантные психические состояния лиц, совершивших преступления и общественно опасные деяния. М.: Ось-89, 2001. С. 64.

Острое психическое переживание (физиологический аффект) возникает внезапно как реакция на непосредственный раздражитель. Типичным примером из практики является следующий: Г., проживая в браке с Ф., пригласил к себе в семью на постоянное жительство своего племянника Х. Осужденный (Г.) злоупотреблял спиртными напитками и на этой почве устраивал скандалы с женой. После очередного скандала он ушел из дома, а Х. остался жить в квартире. Через некоторое время Г., подозревая свою жену в неверности, взял веревку, поднялся на крышу дома, откуда при помощи веревки проник в комнату. Увидев спящих на одной кровати жену и племянника, осужденный на почве ревности убил Х. При этом он находился в состоянии аффекта <9>.

———————————

<9> См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. проф. Б.В. Здравомыслова. М.: Юристъ, 2000. С. 42.

Уголовный закон, наряду с вышеназванными факторами, вызывающими состояние аффекта, выделяет также длительную психотравмирующую ситуацию как источник возникновения аффекта.

Психотравмирующая ситуация возникает в результате систематических насильственных действий, мелких оскорблений, унижений, когда в совокупности такие действия приводят к возникновению аффектированного состояния у виновного. В таких случаях наличие внезапности возникновения аффекта является обязательным <10>.

———————————

<10> См.: Курс российского уголовного права. Особенная часть / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М.: Спарк, 2002. С. 142.

Такая ситуация, по смыслу закона, к моменту совершения преступления существует определенное время: обстановка постепенно накаляется в результате многократного противоправного или аморального поведения потерпевшего (например, систематических унижений, побоев, пьянок и т.д.). Наконец, в последний по времени акт поведения происходит «взрыв эмоций, совершается преступление как ответная реакция на поведение потерпевшего» <11>.

———————————

<11> Комментарий к УК РФ / Отв. ред. Л.Л. Кругликов. М.: Волтерс Клувер, 2005. С. 44.

В доктрине уголовного права «внезапность» нередко отождествляется с отсутствием разрыва между провоцирующими действиями потерпевшего и аффектированными действиями субъекта.

Как утверждает Л.Л. Кругликов, внезапность вряд ли всегда присутствует при наличии длительной психотравмирующей ситуации: лицо может предвидеть возможность — в случае дальнейшего продолжения такой ситуации — срыва в его поведении, но до определенного момента ему удается сдерживать себя, контролировать и руководить своим поведением. Но в какой-то момент происходит взрыв эмоций, совершается преступление <12>.

———————————

<12> См.: Уголовное право России. Часть особенная: Учеб. для вузов / Отв. ред. Л.Л. Кругликов М.: БЕК, 2006. С. 45.

В.Н. Кудрявцев полагает, что «разрыв во времени между указанными возможными действиями потерпевшего и сильным душевным волнением невозможен. Если допустить разрыв во времени, то сильное душевное волнение будет лишено внезапности возникновения, которая характерна для физиологического аффекта». Однако с такой позицией сложно согласится, поскольку внезапность аффекта состоит в том, что он возникает неожиданно, а не «немедленно, как ответная реакция на противоправное или аморальное поведение потерпевшего» <13>.

———————————

<13> Комментарий к УК РФ / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова, В.М. Лебедева. М.: Норма-Инфра-М, 2001. С. 240.

Подтверждением вышесказанного служит пример из практики. З. из хулиганских побуждений стал избивать Ш. Выбежавшие соседи пресекли избиение. Когда Ш. поднялась в свою квартиру и осмотрела себя, то с ужасом увидела, что у нее выбиты передние зубы. Она схватила нож, ворвалась в квартиру З., где он был со своими друзьями, и нанесла ему несколько ножевых ранений, от которых З. через два месяца умер <14>.

———————————

<14> См.: Попов А.Н. Указ. соч. С. 77.

В ряде случаев прослеживается ошибочная позиция судов относительно того, что внезапность возникновения состояния аффекта невозможна при наличии постоянных ссор. Так, Д., застав С. дома с посторонними мужчинами, стал с ней ругаться, напоминая ей, что и ранее заставал ее в подобных ситуациях и предупреждал ее, после чего взял со стола нож и нанес им удар. В судебном заседании доводы, приводимые им в свою защиту, признаны несостоятельными.

Из показаний Д. следует, что во время совершения преступления он находился в состоянии сильного возбуждения, не давал отчета своим действиям и не помнит их. Такое состояние было вызвано аморальным поведением потерпевших, очевидцем которого Д. стал в день происшествия. Кроме того, в кассационном представлении обращалось внимание на содержащиеся в деле данные, отрицательно характеризующие потерпевших. Однако Судебная коллегия приговор Красноярского краевого суда в отношении Д. оставила без изменения.

Таким образом, анализ практики применения ответственности за аффектированные преступления показывает, что отдельные законодательные положения нуждаются в разъяснении Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Кроме того, на теоретическом уровне ввиду неоднозначности подходов к пониманию аффектированных преступлений необходимо выработать единую позицию, которая задаст практике единообразное направление.