Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем

04-03-19 admin 0 comment

Харук А.Л.
Российский следователь, 2010.


Ключевые слова: уголовно-правовая характеристика, легализация денежных средств или иного имущества, отмывание денег, теневой капитал, организованная преступность, обналичивание денег.

The author of the article analyses the elements of criminal-law norm devoted to counteraction of legalization in Russia, establishes interconnections of its elements, their interdependence on the basis of scientific and methodical literature, gives examples from law-application practice.

Key words: criminal-law characteristics, legalization of monetary means or other property, laundering the money, shadow capital, organized crime, monetization.

Практика отмывания денег возникла в России после разрушения прежних государственных институтов, получив особенное развитие в период неконтролируемой приватизации государственного имущества в 90-х годах. Наибольшая активность преступников после кризиса 1998 г. была связана с оборотом сырьевых ресурсов, золота и необработанных алмазов. Банкам и иным кредитным учреждениям в условиях свободной экономики, наличии пробелов в регламентации банковской деятельности и экономического кризиса и нестабильности 1998 г. было выгодно иметь дело с крупными капиталами, независимо от источников их происхождения. Низкий авторитет правоохранительных органов не позволял надеяться на инициативу в изобличении лиц, занимавшихся легализацией, со стороны добросовестной части банковского сообщества, а недобросовестные банки могли практически безнаказанно заниматься легализацией под покровом банковской и коммерческой тайн.

Если еще некоторое время назад большинство преступлений, связанных с легализацией, совершалось для последующего вложения легализованных средств в предпринимательскую или экономическую деятельность для получения прибыли, то в последние годы денежные средства или имущество, имеющее преступное происхождение, стали использовать для целей совершения тяжких преступлений, совершаемых, как правило, организованными преступными группами.

В ходе организованной деятельности преступных групп <1> формируется криминальный теневой капитал, часть средств которого руководство группировки направляет на инвестиции в легальную экономику, часть необходима для других расходов, например подкупа государственных чиновников, финансирования подготовки к террористическим актам, финансирования выборов для контроля над политической ситуацией и лоббирования своих экономических интересов, обучения специалистов в разных сферах, покупки недвижимости, престижных автомобилей, предметов роскоши.

———————————

<1> А именно торговли наркотиками, оружием, контролем за проституцией, совершения хищений, мошенничества и других опасных преступлений.

Данный факт представляет большую опасность, поскольку способствует укреплению и росту организованных преступных групп. Именно легализованный теневой капитал позволяет организованной преступности скупать собственность, участвовать в приватизации, устанавливать контроль над экономической и даже над политической системой страны.

Впервые в истории российского уголовного права состав легализации преступных капиталов появился в законе с момента вступления в силу Уголовного кодекса 1996 г. Здесь стоит отметить, что, как и в большинстве европейских стран, в России появление в уголовном законе состава отмывания преступных капиталов, на мой взгляд, было вызвано естественной эволюцией законодательства, а отчасти было навязано Российскому государству извне.

Таким образом, в результате сложившихся исторических и политических обстоятельств в структуру нового Уголовного кодекса РФ была включена ст. 174, предусматривавшая ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем. В данном документе под легализацией в указанной статье понималось «совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности» <2>.

———————————

<2> Уголовный кодекс Российской Федерации. Официальный текст. М., 1996. С. 88.

В современной отечественной судебной практике имеются существенные проблемы, связанные с толкованием термина легализации (отмывания) доходов.

Отмывание преступных доходов в настоящее время в абсолютном большинстве случаев выявляется в ходе предварительного следствия как дополнительный состав к основному преступлению.

В качестве примера можно привести данные по Свердловской области, в которой было проведено обобщение практики рассмотрения судами области уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. ст. 174, 174.1 УК РФ.

Имеющиеся статистические данные свидетельствуют о неравномерном поступлении в суды уголовных дел данной категории: в 2004 г. — 1 дело, в 2005 г. — 21 дело, в 2006 г. — 25 дел, в 2007 г. — 2 дела. Рассмотрено только 1 дело по ст. 174 УК РФ. Судами постановлены оправдательные приговоры в отношении 12 лиц. В отношении 22 лиц уголовное преследование было прекращено в связи с отказом прокурора от обвинения по реабилитирующим основаниям.

Из 37 осужденных по ст. 174.1 УК РФ большинство осуждены к штрафу (29 лиц), к лишению свободы — 2 лица, к лишению свободы с применением ст. 73 УК РФ — 6 лиц <3>.

———————————

<3> См.: Судебная практика по делам о легализации преступных доходов по Свердловской области. По материалам сайта: http://www.ekboblsud.ru.

Причем подобная картина наблюдается практически во все регионах РФ, что негативно характеризует эффективность борьбы российских правоохранительных органов с данным видом преступлений.

Банк России как институт регулирования и контроля совместно с коммерческими банками предпринимает меры по выявлению и пресечению незаконной деятельности кредитных организаций. В 2006 г. Центральный банк РФ за нарушения законодательства о противодействии легализации преступных доходов и финансированию терроризма отозвал лицензии у 60 кредитных организаций, общая сумма выданных наличных денежных средств на сомнительные цели в которых составила сотни миллиардов рублей. Это в 2 раза больше, чем в 2004 — 2005 гг. Однако порой отзыв лицензий не является решением проблемы. Обналичивание не сокращается, серые схемы вывода денег за рубеж продолжают действовать <4>.

———————————

<4> См.: Аксаков А. Как противодействовать легализации преступных доходов? // Российская Федерация сегодня. URL: http:// archive.russia- today.ru/ 2007/ no_05/ 05_finances.htm.

Анализ судебной практики показывает также отсутствие единообразного понимания содержания действий, составляющих объективную сторону этих преступлений.

Полагаю, что объективная причина столь низкой результативности применения уголовной репрессии за легализацию (отмывание) грязных денег заключается в технико-юридическом несовершенстве уголовного закона. После того как ст. 174 Уголовного кодекса РФ получила новую редакцию и в действующий Уголовный кодекс была включена новая ст. 174.1, не только среди практических работников, но и среди ученых возникли различные мнения относительно порядка применения данных статей. Например, возможно ли привлечение лица к уголовной ответственности за легализацию (отмывание) денег, если отсутствует обвинительный приговор суда по делу о первичном (основном) преступлении?

Основная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что юридический факт — совершение первичного (основного) преступления — отнесен законодателем в случае со ст. 174 Уголовного кодекса РФ только к характеристике предмета преступления, а в случае со ст. 174.1 УК РФ он характеризует не только предмет, но (что принципиально важно) и субъект преступления.

С учетом этого различия и необходимо искать подходы к юридическому анализу и разрешению коллизий, возникающих на стадии применения уголовного закона.

Прямое указание на необходимость придания правомерного вида отмытым доходам содержится только в ст. 174 УК РФ, хотя в ст. 174.1 УК РФ речь идет о легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем.

Полагаю, что специальная цель отмывания — легализация доходов присутствует и обязательна при квалификации деяний по ст. 174.1 УК РФ, так как без наличия указанной цели состав преступления будет отсутствовать.

Анализ состава уголовно-правовой нормы, посвященной противодействию легализации в России, установление взаимосвязи ее составных частей, их взаимообусловленности на базе научной и методической литературы, примеров из правоприменительной практики, в том числе уголовных дел, по которым вынесены приговоры, позволяет выявить недостатки уголовно-правовой нормы и вычленить ряд вопросов, возникающих при расследовании этой категории преступлений.

В качестве существенного недостатка в практике выявления деяний, содержащих признаки легализации (отмывания) преступных доходов, отмечается тенденция использования денежных средств и иного имущества, которые преимущественно приобретены в результате наиболее распространенных преступлений, таких как мошенничество, взяточничество, незаконная банковская деятельность и незаконное предпринимательство.

Кроме того, анализ изученных уголовных дел свидетельствует, что значительная часть возбужденных уголовных дел по данной статье впоследствии была либо прекращена, либо получала иную юридическую оценку, а по уголовным делам, направленным в суд, часто выносились оправдательные приговоры <5>.

———————————

<5> Наиболее часто уголовные дела прекращались за отсутствием состава преступления либо прекращались именно в этой части в отношении подсудимого в связи с отказом прокурора от обвинения.

Причиной этому в основном является отсутствие большой практики по расследованию дел, связанных с легализацией материальных ценностей, приобретенных преступным путем.

Существующие нормы, содержащиеся в ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ, направлены на пресечение любых попыток ввести в легальный оборот средства, приобретенные преступным путем. Хотя отнюдь не любая сделка или финансовая операция с имуществом, добытым преступным путем, образует составы легализации, предусмотренные ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ. Более того, сделка или финансовая операция может быть совершена с целью хищения чужого имущества, т.е. совершения предикатного преступления, а дальнейшее распоряжение похищенным имуществом должно признаваться криминальной формой поведения в экономической деятельности.

Далее, на мой взгляд, целесообразно выделить ряд особенностей российского законодательства в данной сфере права. Их можно сформулировать следующим образом:

1. Терминологическая особенность определения данного явления. Несмотря на то что во всем мире при наименовании данного рода преступлений используются названия, происходящие от глагола «отмывать», отечественный законодатель вместо термина «отмывание» предпочел использовать термин «легализация». Однако данный термин, по моему мнению, не соответствует в полной мере данному преступному деянию и не отражает всей его сущности.

2. Достаточно специфический набор преступлений, доходы от которых не могут являться по российскому уголовному праву предметом легализации.

По мнению некоторых исследователей, преступления, предусмотренные ст. ст. 193, 194, 198, 199 УК РФ, «не приносят совершившему их преступного дохода. В результате их совершения происходит преступное неуменьшение, сохранение прежних размеров своего имущества организации, в которой это лицо работает» <6>.

———————————

<6> Лопашенко Н.А. Ответственность за легализацию преступных доходов // Законность. 2002. N 1. С. 20.

Например, по мнению Б.В. Волженкина: «По-видимому, законодатель посчитал, что во всех этих случаях (ст. ст. 193, 194, 198, 199) нет предмета преступления — денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем. Эти средства уже были у субъекта, и приобретены они не преступным путем, поэтому и надобности в их легализации не существует. Данное объяснение представляется мне единственным, хотя и не очень убедительным, ибо, руководствуясь им, следовало бы указать и на другие преступления, суть которых заключается в невыполнении имущественных обязательств, например предусмотренные статьей 177 УК (злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности)» <7>.

———————————

<7> Волженкин Б.В. Некоторые проблемы уголовно-правового обеспечения Федерального закона «О противодействии легализации» // Налоговые и иные экономические преступления. Вып. 5. Ярославль, 2002. С. 7.

Однако, выдвигая различные гипотезы относительно причин невключения источников от ряда преступлений из предмета легализации, многие исследователи склонны искать их в правовой области, что, на мой взгляд, не совсем верно. Полагаю, что основные причины данного явления лежат также в экономической области, которая имеет определяющее значение в понимании социальной сущности и общественной опасности рассматриваемого преступления.

Легализация денежных средств и иного имущества является сопутствующим преступлением любой крупной преступной операции, часто отдаленной во времени от первоначальной преступной деятельности, что затрудняет выявление источника этих преступных доходов. Однако уголовный закон в качестве одного из условий ответственности указывает на необходимость установления того факта, что денежные средства или иное имущество приобретены лицом преступным путем и субъекту их легализации было об этом известно.

Большое значение для понимания содержания объекта легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, имеет предмет данного преступления.

В науке уголовного права под предметом преступления принято понимать материальные предметы внешнего мира, на которые непосредственно воздействует преступник, осуществляя преступное посягательство на соответствующий объект <8>.

———————————

<8> См.: Уголовное право России. Общая часть: Учебник / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. С. 122 и др.

Также под предметом преступления понимаются вещи материального мира или интеллектуальные ценности, посягательства на которые нарушают общественные отношения, охраняемые уголовным законом. Ими признается все то, что доступно для восприятия, измерения, фиксации, а иногда и оценки <9>.

———————————

<9> См.: Уголовное право России. Части Общая и Особенная: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. М., 2005. С. 419.

Статья 1 Страсбургской конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности» <10> определяет предмет легализации как любую экономическую выгоду, полученную в результате совершения преступления, которая может заключаться в материальных ценностях любого вида, вещественных или невещественных, движимых или недвижимых, а также в юридических актах или документах, дающих право на имущество.

———————————

<10> См.: Конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности. Страсбург, 8 ноября 1990 г. Преамбула.

В ст. ст. 174, 174.1 УК РФ в качестве предмета легализации называются денежные средства и иное имущество, приобретенные преступным путем, за исключением денежных средств или иного имущества, приобретенных путем совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 193, 194, 198, 199, 199.1, 199.2 УК <11>.

———————————

<11> См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М., 2004. С. 212.

Далее приведем различные точки зрения отечественных правоведов на данный вопрос.

И.Н. Камынин также считает, что легализация может совершаться с любым из объектов гражданских прав, полученным в результате преступления, в их числе автор указывает и сведения, составляющие коммерческую, налоговую или банковскую тайну, авторские и смежные права <12>.

———————————

<12> См.: Камынин И.Н. Новое законодательство в борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов // Законность. 2001. N 11. С. 3 — 4.

В.М. Алиев предлагает считать предметом легализации все объекты гражданских прав, перечисленные в ст. 128 ГК РФ, за исключением нематериальных благ <13>.

———————————

<13> См.: Алиев В.М. Уголовно-правовая характеристика легализации (отмывания) денежных средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем // Российский следователь. 2001. N 1. С. 17.

Отметим, что согласно международному праву и отечественному законодательству к предмету легализации можно отнести следующее:

— недвижимые вещи, а именно: земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно связано с землей, а также подлежащие государственной регистрации воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты <14>;

———————————

<14> См.: ГК РФ.

— движимые вещи (т.е. не относящиеся к недвижимости), в том числе деньги, валютные ценности, ценные бумаги, имущественные права на движимые вещи;

— услуги, информацию, результаты интеллектуальной деятельности (интеллектуальная собственность, в том числе исключительные права на нее).

В то же время предметом легализации не могут стать вещи, изъятые из гражданского оборота, так как им ни при каких обстоятельствах не может быть придан статус легальных; принадлежащие государству уникальные произведения искусства, термоядерное оружие, технологии, распространение которых запрещено международными договорами.

Далее перейдем непосредственно к рассмотрению объекта данного вида правонарушения.

В уголовно-правовой науке на сегодняшний день не существует единой общепризнанной концепции объекта преступления. Вопрос об объекте остается одним из проблемных и спорных для уголовного права.

Это можно объяснить тем, что в законе отсутствует непосредственное указание на виды общественных отношений, выступающих в качестве объекта легализации, а также тем, что отмывание имущества, как и многие другие преступления, причиняет вред одновременно широкому кругу охраняемых государством общественных отношений.

Часть 1 ст. 2 УК РФ перечисляет в качестве объектов, которые защищаются настоящим Кодексом, т.е. на которые посягают преступные деяния, права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй РФ, мир и безопасность человечества.

Объектом преступления следует признать охраняемые уголовным законом социально значимые ценности, интересы, блага, на которые посягает лицо, совершающее преступление, и которым в результате совершения преступного деяния причиняется или может быть причинен существенный вред.

Объект преступления — это первый необходимый элемент, определение которого дает нам возможность правильно квалифицировать действия субъекта преступления. Для дальнейшей работы в этом направлении необходимо определить ряд понятий, которые станут основой исследования данного параграфа диссертации.

Непосредственный объект преступления является составной частью видового, родового и общего объектов, он всегда находится в той же плоскости, в той же сфере общественных отношений, что и видовой объект <15>.

———————————

<15> См.: Уголовное право РФ. Общая часть: Учебник / Под ред. д.ю.н., проф. Л.В. Иногамовой-Хегай, д.ю.н., проф. А.И. Рарога. М.: ИНФРА-М; Контракт, 2004. С. 107 — 109.

В течение всего времени камнем преткновения отечественной доктрины уголовного права (как в царский, советский и современный периоды) всегда являлось учение об объекте преступления, в качестве которого по общепринятому до недавнего времени мнению назывались «общественные отношения».

Причем данная полемика, естественно, не миновала такой вид преступления, как легализация незаконных доходов, что и обусловило тот факт, что в современных условиях в научной литературе единая позиция ученых пока относительно рассматриваемого вопроса еще окончательно не сформировалась.

Профессор Н. Иванов определяет объект легализации как «отношения по поводу правомерной предпринимательской деятельности» <16>.

———————————

<16> Иванов Н. Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем // Российская юстиция. 2002. N 3. С. 53.

В.И. Михайлов дает следующее обоснование подхода к непосредственному объекту легализации: «Непосредственным объектом преступных посягательств, ответственность за которые предусмотрена в ст. 174 УК России, по нашему мнению, выступает установленный законодательством порядок совершения финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом и их использование для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности. Такой вывод об объекте преступления складывается из анализа содержания диспозиции нормы об уголовной ответственности за легализацию преступных доходов, месте ее нахождения в системе норм Особенной части Уголовного кодекса, а также содержания тех закрепленных в законодательстве правоотношений, которые призваны защищать рассматриваемые нормы Уголовного кодекса России» <17>.

———————————

<17> Михайлов В.И. Противодействие легализации доходов от преступной деятельности: Правовое регулирование, уголовная ответственность, оперативно-розыскные мероприятия и международное сотрудничество. СПб.: Юрид. центр Пресс, 2002. С. 80. Аналогичные идеи отражены авторским коллективом под руководством Михайлова и в более ранней монографии. См.: Михайлов В.И., Трошкин Е.З., Баньковский А.Л. Противодействие легализации «грязных» доходов: правовые и организационные формы / Общ. ред. В.И. Михайлова. Минск: Тесей, 2001. С. 27 — 28.

Ряд авторов указывают в качестве дополнительного объекта данных преступлений законные права и интересы предпринимателей, инвесторов и других лиц, задействованных на рынке, а также интересы государства, направленные на обеспечение добросовестной конкуренции <18>.

———————————

<18> См.: Третьяков И.Л. Уголовная ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем // Российский следователь. 2002. N 5; Камынин И. Новое законодательство о борьбе с легализацией (отмыванием) преступных доходов // Законность. 2001. N 11. С. 2.

В.М. Алиев и И.Л. Третьяков считают, что основным непосредственным объектом легализации являются общественные отношения, складывающиеся по поводу осуществления основанной на законе предпринимательской и иной экономической деятельности. Дополнительным непосредственным объектом, по их мнению, выступают интересы правосудия. Кроме этого, авторы также выделяют факультативный объект, понимаемый как общественные отношения, находящиеся под уголовно-правовой защитой, но терпящие вред не во всех случаях легализации: интересы потерпевших и гражданских истцов — «законные права и интересы предпринимателей, инвесторов и иных лиц, занятых на рынке товаров, работ и услуг, а также интересы государства, направленные на обеспечение добросовестной конкуренции».

Однако, на мой взгляд, наиболее удачно и полно сформулировал объект преступлений в сфере легализации доходов Б.В. Волженкин. По его мнению, это «охраняемая государством система общественных отношений, складывающихся в сфере экономической деятельности в обществе, ориентированном на развитие рыночной экономики. Иначе говоря, таким объектом является установленный порядок осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг» <19>.

———————————

<19> Волженкин Б.В. Экономические преступления. СПб., 1999. С. 54.

Обобщая вышеизложенное, можно отметить, что в целом российские ученые сходятся во мнении, что родовым объектом легализации преступно приобретенного имущества и иных преступлений, составы которых описаны в разделе 8 УК РФ, является экономика, под которой традиционно понимается совокупность производственных (экономических) отношений по поводу производства, обмена, распределения и потребления материальных благ.

Таким образом, обобщение основных и наиболее популярных и авторитетных точек зрения на объект данного вида преступления позволяет сделать вывод, что основным объектом рассматриваемого преступления следует считать экономические отношения. Однако совершенно общепризнанно, что в результате присутствует причинение вреда совершением преступления, связанного с легализацией.

Таким образом, можно сделать следующий вывод о том, что вопрос об объекте легализации преступных доходов в настоящее время крайне неоднозначен и предмет для научной дискуссии по данной проблеме остается и по сей день.

Рассматривая диспозицию ст. 174.1 УК РФ, следует отметить, что ее конструкция для нашего Уголовного кодекса уникальна. Это обусловлено следующими причинами:

1) ст. 174.1 УК РФ требует, чтобы отмываемые деньги или иное имущество были приобретены в результате совершения преступления (характеристика предмета);

2) ст. 174.1 УК РФ исходит из того, что легализация (отмывание) осуществляется специальным субъектом — лицом, совершившим то самое преступление, которое собственно и явилось источником отмываемых денежных средств.

В свете вышеизложенного можно поставить достаточно часто встречающийся вопрос, а именно может ли эта вина в совершении первичного (основного) преступления быть установлена одновременно с вынесением обвинительного приговора за отмывание грязных денег?

Ответ на это дает ст. 49 Конституции РФ: «Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда». И если вина лица в совершении первичного (основного) преступления находится лишь в стадии доказывания, значит, следует исходить из презумпции невиновности и согласно конституционным требованиям (закрепленным также и в ч. 1 ст. 14 УПК РФ) до вступления обвинительного приговора в законную силу считать, что обвиняемый в совершении первичного (основного) преступления является лицом невиновным. Но в этом случае не возникает законных оснований для одновременного уголовного преследования этого же лица за отмывание денежных средств, поскольку это лицо до указанного момента не обладает юридическими признаками субъекта преступления, предусмотренного ст. 174.1 Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, очевидно, что вопрос о виновности лица в совершении первичного (основного) преступления является ключевым для уяснения особенностей состава экономического преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ. Эта виновность должна быть предрешена и установлена в приговоре суда, который на момент, предшествующий уголовному преследованию лица за отмывание денежных средств, должен вступить в законную силу.

Фактически вышло, что законодатель из одной крайности (когда была объявлена преступной легализация доходов от любой незаконной деятельности) качнулся в другую и установил весьма серьезный юридический барьер на пути уголовного преследования лиц, совершающих такое экономическое преступление, как легализация (отмывание) денег. Между тем подобное уголовно-правовое решение вовсе не продиктовано международными обязательствами России <20>.

———————————

<20> См.: п. «а» ч. 2 ст. 6 Конвенции об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности (Страсбургская конвенция от 8 ноября 1990 г., ратифицирована Россией 28 мая 2001 г.) как раз и обязывает исходить из того, что при квалификации правонарушения как отмывания денежных средств не имеет значения, попадало ли первичное (основное) преступление в сферу уголовной юрисдикции.

Решение данной проблемы, на мой взгляд, совершенно очевидно. Полагаю, что необходимо внесение изменений в ст. 174.1 Уголовного кодекса РФ, которая позволит вывести вопрос о виновности лица в совершении первичного (основного) преступления за рамки состава преступления, предусмотренного данной статьей.

Предлагаю следующую формулировку УК РФ в этой части: «Совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, приобретенными лицом в результате совершения им действий, запрещенных УК РФ».

Полагаю, что данное предложение весьма перспективно и будет иметь определенный положительный эффект, поскольку предложенная мной редакция ст. 174.1 УК РФ:

1) в большей мере соответствует международно-правовой практике борьбы с легализацией преступных доходов;

2) доказывание вины лица в совершении первичного (основного) преступления было бы возможным одновременно с установлением его вины в легализации (отмывании) денежных средств.

Продолжая рассмотрение данного вопроса, отметим, что правоприменительная практика по данному роду правонарушений согласно существующему законодательству определяет объект данного рода преступлений на основе признаков, предусмотренных ст. ст. 174 и 174.1 УК РФ.

Однако данная позиция представляется мне неверной в силу ее недостаточной аргументированности. Полагаю, что решить этот вопрос можно следующим образом.

По моему глубокому убеждению, главной задачей применения анализируемой уголовно-правовой нормы является ее роль как способа (системы) противодействия возникновению и функционированию развитию организованной преступности, а также коррупции и терроризма. Таким образом, в силу вышеизложенного предлагаю под предметом легализации незаконных доходов считать общественные отношения в сфере экономической деятельности, которые ущемляются от осуществления организованной преступной, коррупционной и террористической деятельности и коррупции, т.е. совершения особо опасных преступлений организованными преступными группами или отдельными коррумпированными лицами.

Полагаю, что предложенное мной определение объекта данного преступления позволяет правоприменителю обоснованно использовать норму по ее прямому назначению.

Для реализации на практике применения данного определения предлагаю внести в УК РФ определенные законодательные поправки, а именно необходимо перенести ст. ст. 174 и 174.1 из гл. 22 <21> в гл. 24 <22> УК РФ.

———————————

<21> См.: гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности» УК РФ.

<22> См.: гл. 24 «Преступления против общественной безопасности» УК РФ.

Полагаю, что данная мера позволила бы повысить эффективность борьбы с данным видом правонарушений, поскольку:

1) более приблизило бы российское законодательство в данной сфере к мировым стандартам (т.е. стало бы важным шагом в унификации уголовного законодательства);

2) реализация данной меры сохранила бы уже существующую систему норм Особенной части уголовного права РФ;

3) появилась бы практическая возможность более эффективной борьбы с данным общеопасным видом правонарушения;

4) изменения в законодательстве бы ли бы незначительными и ни в коей мере не усложнили бы существующую правовую систему.