О трудностях толкования нового уголовного законодательства

04-03-19 admin 0 comment

Камынин И., Колесников А.
Законность, 1998.


И. Камынин, старший прокурор управления правового обеспечения Генеральной прокуратуры РФ.

А. Колесников, старший прокурор управления правового обеспечения Генеральной прокуратуры РФ.

Об эффективности уголовной политики государства можно судить по степени воздействия принятых нормативных актов на правосознание людей с целью формирования законопослушного поведения. При формировании структуры уголовно — правовых норм используются юридико — технические средства, направленные на точное и безусловное восприятие правоприменителем смысла и содержания этих норм. По этой причине любые неточности и двусмысленности, возникающие в процессе толкования созданных норм, способны породить их содержательную коллизию. К тому же ставится под сомнение стабильность уголовного судопроизводства.

Несмотря на то, что новый УК РФ вобрал в себя ряд новых институтов и новелл, соответствующих общеевропейским стандартам в этой области, некоторые его положения вызывают откровенные возражения.

Возьмем, к примеру, ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 10. В первой из них говорится, что преступность деяния, а также его наказуемость определяются только настоящим Кодексом. Далее законодатель указал, что при определенных условиях уголовный закон может иметь обратную силу, т.е. распространяться на лиц, совершивших преступления до вступления УК РФ в силу. Следуя логике законодателя, субъект правоприменительной деятельности обязан руководствоваться ст. 10 УК в том случае, когда ранее действовавший уголовный закон устранял преступность деяния либо смягчал его наказуемость. Иными словами, нормы УК РСФСР при определенных условиях по-прежнему продолжают действовать. Тогда непонятно, почему законодатель категорично сформулировал принцип, закрепленный в ч. 1 ст. 3 УК РФ, который, как выясняется, противоречит требованиям ч. 1 ст. 10.

Принцип законности, сформулированный в ст. 3, противоречит также ст. 9 УК, в которой речь идет о действии уголовного закона во времени. Согласно указанной норме «преступность и наказуемость деяния определяются уголовным законом, действовавшим во время совершения этого деяния», что не исключает оценку совершенного деяния по ранее действовавшему УК РСФСР.

Примечательно, что все упомянутые нормы расположены в Общей части УК и, следовательно, являются основополагающими для последующих глав и разделов уголовного законодательства. Отметим, что понятие «преступность» подразумевает обязанность для субъекта правоприменительной деятельности установить, предусмотрено ли совершенное деяние в качестве преступления в уголовном законодательстве, действовавшем на момент его совершения, и содержит ли конкретное деяние все необходимые признаки для признания его преступлением. Таким образом, при наличии нескольких источников правового регулирования преимущество получает тот уголовный закон, который улучшает положение лица, совершившего преступление. Причем главным критерием для такой оценки служит ст. 10 УК РФ.

Изложенное свидетельствует, на наш взгляд, о необходимости видоизменить содержание ч. 1 ст. 3 УК РФ. Не подвергая сомнению смысл и содержание сформулированного в ней принципа законности, важно подчеркнуть, что он применим лишь к деяниям, совершенным после введения в действие УК РФ.

Как отмечалось, в соответствии со ст. 9 наказание также должно определяться исходя из уголовного закона, действовавшего на момент совершения преступления. В УК РФ включены новые виды наказаний. Помимо этого, размеры штрафа также претерпели существенные изменения. Главным критерием для исчисления величины штрафа на основании ст. 46 УК РФ служит минимальный размер заработной платы. Однако он является непостоянным, и по этой причине размеры штрафа подвержены колебанию. Окончательные его границы, по замыслу законодателя, определяются на момент назначения наказания.

Возникает странная ситуация, когда по истечении определенного времени штрафные санкции, существовавшие на момент совершения преступления, существенно меняются в сторону ухудшению к моменту назначения наказания виновному. Это обстоятельство расходится с требованиями ст. 10, так как оно позволяет усиливать наказание, несмотря на существующий законодательный запрет. Кроме того, окончательное наказание определяется уголовным законом, действующим после совершения преступления, что также противоречит ст. 9.

Существующие коллизии можно исправить путем внесения изменений в ст. 46. В ней следует записать, что размеры штрафа должны исчисляться исходя из минимальной заработной платы, установленной законодательством Российской Федерации на момент совершения преступления.

Необходимость внесения соответствующих поправок в ст. 46 также вытекает из смысла и содержания статей Особенной части УК. Некоторые из них содержат примечание, которое раскрывает понятие крупного и особо крупного ущерба, причем он исчисляется в зависимости от величины минимальной заработной платы. В соответствии со ст. 9 для установления ущерба берется минимальная заработная плата, существующая именно на момент совершения преступления.

Обратимся к другой не менее важной проблеме. В ст. 15 УК РФ в отличие от соответствующих норм УК РСФСР иначе определены категории преступлений. Главными составляющими каждой категории служат: характер и степень общественной опасности деяния, а также предусмотренное за их совершение наказание.

На практике возникают многочисленные сложности в процессе применения указанной нормы. Особенно наглядно это проявляется, когда ст. 15 УК РФ рассматривается сквозь призму других норм.

Например, на основании Постановления Президиума Верховного Суда РФ по делу Калугина <*>, судимого по различным статьям уголовного законодательства, преступление, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР, в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено судом к категории тяжких. В своем решении суд руководствовался положениями ст. 10 УК РФ и использовал принцип обратной силы закона. А поскольку санкция ст. 103 УК РСФСР предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы, а санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ — до 15 лет лишения свободы, суд применил к преступлению, совершенному до 1 января 1997 г., ч. 4 ст. 15 УК РФ.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1997. N 8. С. 14 — 15.

В другом своем Постановлении по делу Ковалева и др. <*> Верховный Суд отнес преступление, предусмотренное ст. 103 УК РСФСР, к категории особо тяжких. В данном случае суд руководствовался положениями ст. 316 УК РФ, на основании которой уголовная ответственность наступает только за заранее не обещанное укрывательство особо тяжких преступлений. Если предположить, что умышленные убийства, совершенные без отягчающих обстоятельств, относятся к категории тяжких преступлений, то все действия, содержащие необходимые признаки ст. 316 УК РФ и распространяющиеся на преступления, совершенные до 1 января 1997 г., будут полностью декриминализированы. Верховный Суд, предвидя такую ситуацию, принял постановление прямо противоположное тому, какое он вынес по делу Калугина.

———————————

<*> Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. N 4. С. 15.

Подобные непоследовательные решения суда стали возможны вследствие односторонней оценки смысла и содержания ст. 15 УК РФ. Вместе с тем санкции статей Особенной части УК РФ действуют строго применительно к ст. 15 УК РФ. Причем очевидно, что критерий, положенный в основу для определения тяжести преступлений по УК РСФСР, имеет различия с соответствующим критерием, установленным УК РФ. При этом ценность и значимость объекта преступного посягательства (на примере уголовных дел об умышленных убийствах) остались без изменений.

Таким образом, с точки зрения юридической техники ошибочно использовать старый инструментарий, приспособленный для норм Особенной части УК РСФСР, и применять его к нормам Особенной части УК РФ. К тому же, такой шаг подрывает принцип равенства всех перед законом, провозглашенный ст. 19 Конституции РФ.

В контексте сказанного требует пояснения ст. 10 УК РФ. Это вызвано тем, что в юридической литературе не полно раскрыты все случаи, когда закон иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление. Это обстоятельство приводит к тому, что некоторые суды слишком широко толкуют вышеприведенное основание для применения ст. 10 УК РФ.

Например, категория преступления влияет на размеры наказания, назначенного по совокупности преступлений (ст. 69 УК РФ), течение сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности (ст. 78), порядок условно — досрочного освобождения осужденного (ст. 79), а также на течение сроков погашения судимости (ст. 86).

Однако эта зависимость строится через опосредованное обслуживание конкретных норм Особенной части УК РФ. Иными словами, о тяжести преступления можно судить лишь на основании ст. 15 и соответствующей нормы Особенной части УК РФ. Если же каждая из рассмотренных норм будет применяться автономно, то все юридические основания для определения тяжести преступления будут отсутствовать.

По этой причине различия в определении тяжести преступлений, существующие в УК РФ и УК РСФСР, не могут, по нашему мнению, признаваться в качестве основания для применения закона, иным образом улучшающего положение лица, совершившего преступление. Исключения возможны лишь тогда, когда рассматриваемые преступления будут однопорядковыми как по УК РФ, так и по УК РСФСР. После установления такого сходства субъект правоприменительной деятельности может рассматривать вопрос о том, какой закон иным образом улучшает положение лица, совершившего преступление. И по результатам проведенного анализа применять тот закон, который соответствует духу и содержанию ст. 10 УК РФ.