О равенстве прав участников уголовного процесса

04-03-19 admin 0 comment

Колбаев Р.
Законность, 1998.


Р. Колбаев, прокурор отдела по надзору за законностью судебных постановлений по уголовным делам прокуратуры Астраханской области.

Конституция РФ закрепила один из основных принципов российского судопроизводства — принцип равенства участников процесса перед законом и судом. Он законодательно закреплен и в действующем Уголовно — процессуальном кодексе.

Вместе с тем некоторые положения УПК противоречат декларированному принципу равенства и потому явно не соответствуют Конституции. В частности, это касается реализации права по сбору и представлению доказательств на стадии предварительного расследования.

Согласно ч. 2 ст. 69 УПК доказательства по уголовному делу устанавливаются показаниями свидетелей, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, заключением эксперта, вещественными доказательствами, протоколами следственных и судебных действий и иными документами.

Часть 2 ст. 70 УПК предусматривает, что доказательства могут быть представлены подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвинителем, потерпевшим, гражданским ответчиком, гражданским истцом и их представителями и любыми гражданами, предприятиями, учреждениями и организациями. Положения этой нормы продублированы также в ст. ст. 51 — 56 УПК.

Законодатель проводит четкое разграничение между понятиями сбора доказательств и представления доказательств.

Сбор доказательств — исключительная прерогатива органа дознания, следователя и суда (прокурора). От их воли зависит, попадает ли в материалы уголовного дела то или иное доказательство. Подчеркивая такое особое положение государственных служащих, законодатель руководствовался принципом публичности уголовного процесса и уголовного права с целью сосредоточить в руках государства процедуру собирания (закрепления) доказательств. Кроме того, видимо, и потому, что только государство вправе подвергать гражданина уголовному преследованию.

Однако такая постановка вопроса вызывает вполне справедливые нарекания.

По существу, право представления доказательств другими участниками процесса сужено до возможности заявления ходатайства перед следователем о необходимости закрепления тех или иных фактических данных и представления следователю для приобщения к материалам уголовного дела тех или иных документов.

Роль этих участников процесса, таким образом, выглядит весьма пассивной, ибо, во-первых, никто из них не застрахован от необоснованного отклонения заявленных ходатайств, во-вторых, очень часто (особенно по сложным делам) подобные ходатайства «не вписываются» в избранную органами предварительного следствия версию, в связи с чем участники процесса оказываются в заведомо неравном положении и вынуждены плестись в хвосте официальной версии, дожидаясь либо ее краха, либо подтверждения.

Согласно ст. 20 УПК на лицах, осуществляющих уголовное преследование, лежит обязанность по объективному, полному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, а существующая иерархия государственных учреждений и процедура контроля за законностью принимаемых ими решений в совокупности и являются гарантией против беззакония и произвола.

Безусловно, это так. Однако следует признать, что это далеко еще не полная гарантия, поскольку сосредоточенность в одних руках (руках государства) процедуры предварительного сбора доказательств и их последующей оценки изначально допускает возможность необъективности. Конкретные решения президиума Верховного Суда СССР, президиумов Верховного Суда РСФСР и РФ — лишнее тому подтверждение. Кроме того, существование в странах развитой демократии процедуры сбора доказательств, к примеру, защитником, независимо от кого бы то ни было, а также существование института суда присяжных свидетельствует о несколько иных подходах к пониманию всесторонности, полноты и объективности при осуществлении государством уголовного преследования.

Полагаю, что анализ ст. ст. 69 и 70 УПК также приводит к осознанию внутренней их противоречивости.

Доказательства другими участниками процесса могут быть представлены. Доказательства — фактические данные, запечатленные в памяти людей, а также оставившие отражение на тех или иных объектах материального мира. Согласно ч. 2 ст. 69 УПК РСФСР эти данные обретают форму показаний свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых или форму заключения эксперта, иных документов. Естественно, что участники процесса не могут представить сами фактические данные. Остается два пути: заявить ходатайство о вызове и допросе того или иного человека или осмотре и экспертном исследовании того или иного следовоспринявшего объекта; либо провести самостоятельные действия по сбору и закреплению доказательств. Однако ч. 3 ст. 69 УПК фактически запрещает проведение самостоятельных процессуальных действий иными участниками процесса, заранее обрекая полученные результаты на юридическую несостоятельность. А первый вариант не вполне удовлетворяет требованиям закона о равенстве участников процесса.

Анализ обоих вариантов приводит к выводу, что с точки зрения равенства предпочтительнее второй. Кроме того, логическое толкование понятия «представление доказательств» подразумевает представление готовых материалов, так как невозможно представить отражение обстоятельств совершенного преступления в памяти человека или следовоспринимающем объекте.

Очевидно, необходимо в новом уголовно — процессуальном законодательстве закрепить действительно равные права участников процесса по сбору и закреплению доказательств, оставив за органом дознания, следователем, прокурором и судом право окончательной их оценки.

Кроме того, уже сегодня возникла острая необходимость в официальном толковании ч. 3 ст. 69 УПК применительно к исследуемому вопросу. Уже сегодня необходимо придать юридическую силу тем документам, которые будут собираться иными лицами, указанными в ст. 70 УПК, придав им характер равноценных доказательств. То есть протокол осмотра места происшествия (как и протоколы иных следственных действий), составленный, например, защитником в строгом соответствии с требованиями норм УПК, регламентирующих процедуру их собирания, должен быть приравнен к аналогичным документам, составленным органом дознания, следователем и прокурором. Эти документы должны получать обязательную оценку в приговоре суда в соответствии с требованиями Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. «О судебном приговоре».

Подобное решение будет полностью соответствовать принципу равенства участников уголовного судопроизводства перед законом и судом.

Хотелось бы обратить внимание еще на одну проблему, возникающую при анализе положений УПК о равенстве участников судопроизводства.

По многим обстоятельствам УПК предусматривает необходимость учитывать мнение обвиняемого для разрешения тех или иных вопросов. Однако учет мнения потерпевшего в этих случаях для законодателя безразличен.

Объясняя подобное положение тем, что при этом реализуется принцип гуманности в отношении обвиняемого, мы в сущности сами себе противоречим. Во-первых, нет необходимости останавливаться на двуликости понятия гуманности; а во-вторых, создается впечатление, что законодатель, установив заведомо репрессивную процедуру привлечения лица к уголовной ответственности, одновременно, «извиняясь» перед ним, наделил его дополнительными правами.

Все же следует признать, что наделение обвиняемого абсолютно равными правами со всеми участниками процесса и будет воплощением принципа гуманности, ибо равенство, как одно из завоеваний цивилизованного общества, есть наивысшее воплощение гуманности.