Прощение долга — одно из оснований прекращения уголовного дела

04-03-19 admin 0 comment

Головко Л.
Российская юстиция, 1998.


Л. Головко, кандидат юридических наук.

В недалеком прошлом основополагающий принцип уголовного права — неотвратимость уголовной ответственности в каждом случае совершения преступления — ныне (в определенной мере) поставлен под сомнение. Совет Европы рекомендует сочетать его с принципом «дискреционного судебного преследования», т.е. правом компетентных государственных органов отказаться от уголовного преследования или прекратить его по делам, «влекущим мягкие наказания», при соблюдении подозреваемым некоторых условий, в частности примерного поведения, выплаты денежных сумм — компенсации потерпевшему или прохождения испытательного срока (Доступ к правосудию. Рекомендация Комитета министров N R (87) 18 от 17 сентября 1987 г. // Российская юстиция. 1997. N 8. С. 2). Создание альтернативных форм разрешения уголовно — правовых конфликтов стало в последние годы одной из отличительных особенностей развития ряда национальных правовых систем.

В УК РФ 1996 года также предусмотрен ряд нетрадиционных для отечественного права оснований освобождения от уголовной ответственности. Речь прежде всего о краткой норме ст. 76 УК РФ: «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред».

Процессуальный порядок применения указанной нормы установлен ст. 9 УПК (в редакции Федерального закона от 15 декабря 1996 г.). Освобождение от уголовной ответственности реализуется путем прекращения уголовного дела на основании соответствующего заявления потерпевшего. Решение об этом вправе (но не обязаны) принять суд, прокурор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора при условии, что конфликтующие стороны примирились и вред заглажен.

Новизна указанных норм, их очевидный лаконизм и отсутствие устоявшейся практики применения порождают целый ряд вопросов, решение которых может, на мой взгляд, вызвать сложности.

Согласно буквальному толкованию ст. 76 УК РФ и ст. 9 УПК для того, чтобы прекратить уголовное дело по интересующему нас основанию, необходимо одновременное наличие двух обязательных (хотя и недостаточных) условий: примирения потерпевшего с лицом, освобождаемым от уголовной ответственности, и заглаживания последним причиненного потерпевшему вреда.

В соответствии со ст. 53 УПК потерпевшим признается лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред. Рассмотрим возможные варианты «заглаживания» каждого из этих видов вреда.

Моральный вред может быть устранен двумя способами. Во-первых, путем направленных на примирение с потерпевшим действий «лица, совершившего преступление» (как он не совсем удачно с точки зрения презумпции невиновности именуется в ст. 76 УК РФ). Если такие действия достигают цели, понятие «заглаживание вреда» поглощается понятием «примирение». Во-вторых, моральный вред можно устранить путем его компенсации в материальной (чаще всего денежной) форме, что порождает между сторонами гражданско — правовые отношения, связанные с соответствующим обязательством, принятым на себя причинителем вреда.

Физический вред, как правило, вообще невозможно загладить в неимущественной форме. Заглаживание физического вреда происходит обычно в форме компенсации потерпевшему расходов на лечение, восстановление здоровья и т.д., что опять-таки позволяет судить о наличии между сторонами гражданско — правовых отношений, связанных с обязательством по возмещению вреда, причиненного здоровью (ст. ст. 1084 и 1085 ГК РФ). В конечном счете заглаживание и физического, и морального, и, разумеется, имущественного вреда (цивилистическая природа «заглаживания» последнего настолько очевидна, что не требует специальной аргументации) как условие освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ сводится к исполнению лицом обязательств вследствие причинения вреда (деликтных обязательств), регулируемых гл. 59 ГК РФ.

Анализ законодательства позволяет сделать вывод: под условиями прекращения уголовных дел о впервые совершенных преступлениях небольшой тяжести (ст. 76 УК РФ и ст. 9 УПК) следует понимать, во-первых, примирение сторон, а во-вторых, совершение должником (лицом, освобождаемым от уголовной ответственности) в пользу потерпевшего определенных действий (передачи имущества, выполнения работ, выплаты денег и т.д.) во исполнение обязательств, возникших вследствие причинения вреда.

Однако если в нашем случае между сторонами существуют обязательственные правоотношения, то нельзя не учитывать и иные нормы «Общих положений об обязательствах» (подраздел I раздела III части первой ГК РФ), которые в равной мере подлежат применению. Напомним, ГК РФ сформулировал сравнительно новое основание прекращения деликтных обязательств. Речь идет об институте прощения долга, который был известен еще российскому дореволюционному праву, но отсутствовал в ГК РСФСР 1964 года. Ныне ст. 415 ГК РФ гласит: «Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нем обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

Как соотносится указанная норма с императивным требованием УК и УПК об обязательном заглаживании вреда, причиненного преступлением, как основании освобождения от уголовной ответственности?

Допустим, потерпевший примиряется со своим «обидчиком», прощает ему долг и просит прекратить уголовное дело. Ситуация вполне реальная, так как по многим уголовным делам потерпевшими являются супруги, иные родственники, соседи и т.п. Есть два варианта решения вопроса: либо просьба потерпевшего компетентным органом удовлетворяется, невзирая на то, что вред не заглажен (отсутствует одно из условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ и ст. 9 УПК), либо это признается невозможным (в таком случае освобождение от уголовной ответственности не наступает).

Все дело в том, что освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением сторон является не обязанностью, а правом соответствующих государственных органов. Следовательно, применение данного института возможно только тогда, когда с учетом обстоятельств конкретного деяния и личности подозреваемого либо обвиняемого суд, прокурор, следователь или орган дознания приходят к выводу о том, что прекращение уголовного дела не затрагивает охраняемые уголовным законом интересы граждан (а не только потерпевшего), общества и государства в целом. В противном случае освобождение от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ исключено. Если же с публично — правовой точки зрения это в конкретном случае возможно, то нет никаких оснований привлекать лицо к уголовной ответственности только потому, что потерпевший реализовал свое право на прощение долга, предоставленное ему ст. 415 ГК РФ, и вред фактически не был заглажен.

Применяя указанную норму гражданского законодательства при прекращении уголовного дела, необходимо, разумеется, выяснить, отдает ли себе потерпевший отчет в юридических последствиях прощения долга, прекращающего обязательство по возмещению причиненного преступным деянием вреда, и способен ли он вообще отдавать себе в этом отчет. Нужно убедиться и в том, что потерпевший прощает долг добровольно, т.е. без физического или психического принуждения со стороны лица, совершившего преступление.

Вместе с тем прощение долга следует отличать от элементарного отказа от осуществления гражданских прав, предусмотренного ст. 9 ГК РФ. Воля потерпевшего может и не быть направлена на то, чтобы простить долг в смысле ст. 415 ГК РФ, т.е. прекратить обязательство должника. Он вправе не настаивать на исполнении обязательства со стороны должника, отказываясь в данный конкретный момент от предъявления требований по «заглаживанию вреда», но сохраняя при этом возможность предъявления их в пределах срока исковой давности. В таком случае, учитывая волеизъявление потерпевшего, также нет препятствий к применению института освобождения от уголовной ответственности.

Принимая решение о прекращении уголовного дела по ст. 9 УПК, компетентный орган должен отразить в постановлении юридические основания того факта, что вред не был реально заглажен. При этом особую важность приобретает ссылка на конкретную норму ГК РФ (ст. 9 либо ст. 415). В первом случае потерпевший будет вправе в дальнейшем предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства, во втором — он такого права лишается, поскольку прощение долга является основанием прекращения обязательства. Обязательства, связанные с действительной волей потерпевшего, должны выясняться наряду с фактами, свидетельствующими о том, действует ли потерпевший добровольно и сознательно.

Итак, если примирение сторон (их обоюдное волеизъявление, направленное на устранение конфликта, порожденного преступлением) является обязательным условием прекращения уголовных дел на основании ст. 76 УК РФ, то «заглаживание вреда» имеет характер факультативного условия, ибо потерпевший вправе, во-первых, простить долг (полностью или частично), а во-вторых, отказаться от осуществления принадлежащего ему права требовать возмещения вреда (опять-таки полностью или частично). И в том, и в другом случае нет препятствий для прекращения уголовного преследования. Освобождение от уголовной ответственности «в связи с примирением с потерпевшим» допустимо не только в случае частичного возмещения причиненного вреда. Оно, в принципе, возможно и тогда, когда имущественный вред вовсе не был возмещен — по терминологии уголовного закона, «заглажен».