Кому выгодно военное положение в мирное время?

04-03-19 admin 0 comment

Абанин А.М.
Электронный ресурс, 2010.


Слава наших Вооруженных Сил на международном фоне все в большей степени проявляется в борьбе со своими соотечественниками. Государственные служащие Министерства обороны РФ даже в мирное время ведут борьбу со своими гражданами, в том числе и с получившими вред здоровью при исполнении воинских обязанностей. В приведенной ситуации напряжение сохраняется при отягчающих обстоятельствах поскольку в ней, помимо силовых структур, принимают участие общественные политические партии, депутаты Государственной Думы и правоохранительные органы. Кому в России нужна чужая боль?

Предмет конфликта — осколочное ранение легкого в результате взрыва неразминированного снаряда времен Великой Отечественной войны при тушении пожара на стрелковом полигоне.

Мотив конфликта — отказ государственных служащих учреждений системы Министерства обороны РФ признавать факт ранения и нести ответственность за вред здоровью гражданина, причиненный при исполнении своего конституционного долга и Закона «О воинской обязанности и военной службе».

Когда получил ранение: летом 1959 г.

Место нахождения военного госпиталя, в котором проходил лечение: пос. Печенга Мурманской области, в настоящее время в/ч 28546.

Время проведения лечения в госпитале: первый раз сразу после ранения в 1959 г., а второй — в июле 1960 г. по удалению осколков и иссечению рубцов.

Поиск медицинских документов, находящихся в эксклюзивной собственности учреждений системы МО, осуществлялся самим пострадавшим, потому что после пребывания в госпитале и демобилизации каких-либо документов по ранению не выдавали. В военные архивы, воинские части, учреждения МО, имеющие отношение к данному делу, административные и общественные организации было сделано 34 запроса. Продолжительность ожидания одного ответа составила от 136 дней из архива ЦАМО РФ г. Подольске до 226 дней из архива ВММ МО РФ г. Санкт-Петербурге.

Достоверность ответов из военных архивов по подтверждению факта ранения:

В военном госпитале, где я дважды проходил лечение, архивные данные за 1958 — 1961 гг. не сохранились.

Пропала воинская часть, где я проходил воинскую обязанность. Центральный архив Министерства обороны РФ (г. Подольск) в первый раз сообщил, что к ним не поступали документы, отправленные правопреемником в/ч N 68789 — начальником штаба в/ч 08275, а в последующем — что сведениями по в/ч 68789 не располагает. Не оказалось их в архивах штаба Ленинградского военного округа и Военно-медицинского музея МО РФ (г. Ленинград).

Документально доказано, что я не получал никакого ранения, тем более при исполнении воинских обязанностей, потому что не проходил службы в рядах Советской Армии, а если и проходил, то в армии, не существующей в России. Данные военных архивов сделали меня чужим среди своих.

Реакция министра обороны РФ на ущерб, причиненный Министерству обороны пропажей воинской части и документов из военных архивов, — нейтральная, а на ущерб от причиненного вреда здоровью гражданину при исполнении воинских обязанностей — ранимая. Я получил сообщение, продублированное тем же заслуженным бюрократом России — чиновником из ВММ МО РФ, от которого на свой первый запрос от 25 ноября 2007 г. ожидал ответ 226 дней!

Реакция депутата Государственной Думы от ВПП «Единая Россия» Ю.О. Исаева на бюрократическое отношение государственных служащих учреждений МО РФ к судьбам пострадавших военнослужащих — подрывающая лимит доверия к партии. Обращение от 13 мая 2008 г. до сих пор остается по умолчанию. Безуспешными оказались и многократные телефонные звонки в его общественную приемную в г. Воронеже.

Реакция заместителя председателя Государственной Думы, лидера ЛДПР В.В. Жириновского на обращение «Об отказе чиновников системы МО РФ признавать факт и нести ответственность за ранение солдата во время службы в рядах Советской Армии» — приспособленческая. ЛДПР не имеет возможности оказывать населению юридическую помощь. В реальных условиях она «может поддерживать интересы граждан путем внесения предложений для изменения законодательства Российской Федерации». Выходит, что она значится в Государственной Думе для создания шумовых помех. Когда с трибуны или экранов телевидения Владимир Вольфович говорит о защите народа от сильных и наглых, то прямо-таки орлом выглядит. А коснулось дело практической правовой защиты пострадавших от произвола силовых структур — сразу в воробья превратился.

Реакция региональной общественной приемной председателя партии «Единая Россия» В.В. Путина в г. Воронеже — сердечная. Окружили меня теплом и заботой. Выслушали с пониманием, выразили сердечные сочувствия и сожаления, но тяжбу заводить с Министерством обороны не советовали.

Реакция региональной общественной приемной Президента России в г. Воронеже — не соответствующая имиджу. Документы принять для рассмотрения отказались, поскольку данные вопросы выходят за рамки региональной компетенции.

Реакция Управления по работе с обращениями граждан МО РФ.

Мое обращение с полным пакетом архивных документов по депутатскому запросу зам. председателя Государственной Думы В.В. Жириновского было поставлено в Управлении на контроль и направлено на рассмотрение командующему войсками Московского военного округа, хотя события, о которых идет речь, происходили на территории Ленинградского военного округа. Тем не менее я получил ответ от начальника штаба Московского военного округа, который меня уведомил о рассмотрении обращения в штабе округа и проведении служебного разбирательства в военном комиссариате Таловского района Воронежской области. На самом деле никакого разбирательства не было. Был рядовой телефонный разговор с рядовым сотрудником военкомата, в основу которого были положены данные моего военного билета. Такое «служебное разбирательство» вполне устроило зампредседателя Государственной Думы и Управление по работе с обращениями граждан, где контроль осуществляется со 2 февраля 2009 г. до настоящего времени.

Я же считаю, что само содержание таких ответов, бюрократическое отношение чиновников на обращения граждан на руку лишь тем, кто поддерживает социальную напряженность в Вооруженных Силах и кто против успешного будущего России.

Доказательства по факту ранения:

1. Рентгенограмма о наличии инородного тела металлической плотности правого легкого.

2. Спирография, свидетельствующая о резком нарушении бронхиальной проходимости по обструктивному типу, резком снижении жизненной емкости в легких.

3. Акт судебно-медицинского освидетельствования, согласно которому на задней поверхности грудной клетки установлены келоидные рубцы неправильной овальной формы размером 4 x 0,5 сантиметра и 3 x 0,5 сантиметра, образовавшиеся после заживления ран. При этом эксперты не исключают возможность причиненных повреждений, полученных в период прохождения военной службы в рядах Советской Армии в 1959 г.

4. Медицинские заключения Таловской ЦРБ и Воронежской областной клинической больницы о наличии хронического заболевания легких, одной из причин возникновения которого является ранение правого легкого, полученное во время прохождения военной службы.

5. Факт ранения подтверждается свидетелями, видевшими меня во время лечения и после лечения в военном госпитале.

Установление факта получения военной травмы через суд:

1. Суд проигнорировал отказ государственных служащих учреждений МО РФ в предоставлении военных медицинских документов, эксклюзивными собственниками которых они являются.

2. Заявление об установлении факта получения военной травмы через 112 дней рассмотрения оставлено без рассмотрения, но с правом обращения за разрешением спора в порядке искового производства. С тех пор исковые заявления, в том числе составленные представителем Совета адвокатской палаты Воронежской области по Таловскому району, остаются без движения и систематически возвращаются вместе с пакетом документов.

Действия военного комиссариата по установлению факта ранения: со времени обращения за помощью — с ноября 2007 г. — прямое противостояние по всем вопросам, включая телефонные переговоры. На день первого заседания суда военным комиссариатом Воронежской области по данному делу не было представлено ни одного документа. Имеются случаи сознательного сокрытия информации по сбору материалов.

Приведенные фрагменты противоправной борьбы чиновников Министерства обороны РФ против российского инвалида в мирное время являются не исключением из правил, а устоявшейся системой унижения российских пострадавших военнослужащих. У меня же ощущение вторично раненого солдата. И лежу я брошенный своими соотечественниками и чиновниками из Министерства обороны на поле брани в мирное время. Только этому солдату 70 лет, из них 50 лет он носит в своих легких барометр — осколок неразминированного снаряда.

Всей душой чувствую, что снаряд вполне мог быть вражеского производства. Значит, и отвечать должны враги. Из приведенных же документов видно, что Министерство обороны РФ здесь ни при чем. Налицо только враждебное отношение государственных служащих к своим соотечественникам.