Научные и правовые проблемы определения воинского должностного лица как специального субъекта воинских должностных преступлений

04-03-19 admin 0 comment

Андриянченко Е.Г., Холопова Е.Н.
Электронный ресурс, 2010.


Преобразования в государственном устройстве нашей страны, изменение социально-экономического строя в связи с переходом к рыночной экономике и в соответствии с этим изменение структуры государственного управления не могли не сказаться на уголовном законодательстве, условиях и способах его применения. В этих условиях возрастает роль исследований по проблемам законности, усиления влияния органов власти на стабилизацию процессов государственной жизни. Усиление «вертикали власти», о которой говорит Председатель Правительства России В.В. Путин, немыслимо без нормализации деятельности самой этой вертикали, а поскольку проводниками государственной политики являются должностные лица государства, то и начинать такую нормализацию необходимо именно с них <1>.

———————————

<1> Берестов В.П. Превышение полномочий должностными лицами в вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВЮА, 2003. С. 17.

От их действий зависит не только точное и строгое соблюдение законодательства, прав и свобод человека и гражданина, но и в целом уровень режима законности в государстве, стабильность правовых отношений, складывающихся в сфере правопорядка.

К сожалению, современная криминализированная обстановка в Российской Федерации характеризуется значительным увеличением количества должностных преступлений, особенно тех из них, что совершаются воинскими должностными лицами. Так, офицерами армии и флота за первые шесть месяцев 2009 г. было совершено свыше двух тысяч преступлений, т.е. более чем каждое четвертое зарегистрированное в войсках противоправное деяние. При этом треть из них носит коррупционную направленность (т.е. относится к категории должностных), причем высокий уровень криминализации имеет место как среди младших, так и среди старших офицеров. В результате преступных посягательств офицеров пострадало более 540 военнослужащих, 16 из которых погибли <2>. Исключительная сложность криминогенной обстановки в России, в том числе и в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях, обусловливает необходимость разработки приоритетных направлений борьбы с преступностью. Одним из таких направлений является исследование уголовно-правовых мер воздействия на воинских должностных лиц, превышающих данные им полномочия.

———————————

<2> Российская газета (федеральный выпуск). 2009. 30 сентября. N 5007.

Разумеется, для успешного изучения возникших в уголовно-правовой науке новейших приоритетных направлений, связанных с изучением воинской должностной преступности, необходимо определить понятие воинского должностного лица.

Необходимо отметить, что воинская преступность, особенно коррупционной направленности, всегда являлась предметом пристального контроля со стороны государственной власти. Поэтому институт воинского должностного лица в уголовном праве России имеет давнюю историю. Так, еще в начале XVII в. в России появляются новые уголовно-правовые формы, охраняющие монархию от посягательств должностных лиц. Петр I в Артикуле воинском и других своих указах формулирует составы должностных преступлений воинских должностных лиц <3>. Это было связано с появлением постоянной регулярной армии, для поддержания дисциплины в которой необходимо было установить ряд уголовно-правовых норм об ответственности военнослужащих, а также четко регламентировать права и обязанности командующего состава.

———————————

<3> Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Часть общая. Т. 2: Лекции. М., 1994. С. 102.

Особый вклад в изучение института воинского должностного лица внесла советская уголовно-правовая наука и советское уголовное законодательство. Так, уже первый советский Уголовный кодекс, принятый Постановлением ВЦИК от 1 июня 1922 г., содержал не только специальную главу, посвященную воинским преступлениям, но и отдельные составы воинских должностных преступлений (например, превышение военным начальником пределов своей власти или бездействие его <4>). Однако легального понятия, кого относить к воинским должностным лицам, т.е. к субъектам указанных преступлений, данный нормативно-правовой акт не имел, по причине чего расследование этих преступлений и назначение наказания по ним производилось судебными органами зачастую «по их социалистическому правосознанию» <5>. Последующие редакции Кодекса (1926 г., 1934 г., 1938 г., 1940 г. и др.) существенно расширили перечень воинских должностных преступлений; кроме того, в уголовном законе появилось легальное определение должностного лица — таким образом, появилась правовая основа для отграничения субъектов должностных преступлений, от иных лиц, совершивших схожие по составу преступные деяний. Уголовный кодекс 1960 г. завершил оформление в качестве особой категории должностных преступлений, выделив их в специальную главу <6>, в которой тем не менее не нашлось места воинским должностным преступлениям, которые были включены в главу о воинских преступлениях. Таким образом, несмотря на существование относительно большого количества норм о должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими (они были предусмотрены также в Законе СССР от 25 декабря 1958 г. «Об уголовной ответственности за воинские преступления»), единого понятия воинского должностного лица в советском законодательстве не существовало, что значительно усложняло порядок расследования данной категории дел и привлечения к уголовной ответственности виновных.

———————————

<4> Ст. 209 Уголовного кодекса РСФСР от 1 июня 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. N 15. Ст. 153.

<5> Ст. 9 Уголовного кодекса РСФСР от 1 июня 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. N 15. Ст. 153.

<6> Глава 7 Уголовного кодекса РСФСР от 27 октября 1960 г. // Ведомости ВС РСФСР. 1960. N 40. Ст. 591.

Вслед за развитием законодательства о воинских должностных преступлениях развивался и соответствующий раздел советской уголовно-правовой науки. Так, в одном из первых советских учебников о воинских преступлениях, выпущенном в 1942 г., воинским должностным преступлениям посвящена отдельная глава. В учебнике, помимо краткого описания видов воинских должностных преступлений, описаны общие условия и обстоятельства, при наличии которых преступные деяния могут быть отнесены к этой группе <7>. Другими словами, авторы учебника попытались не только выделить указанные преступления в самостоятельную видовую группу общественно опасных деяний, но также отграничить их от других преступлений, сходных по составу и обстоятельствам совершения. Вместе с тем субъекты воинских должностных преступлений, как, впрочем, и другие элементы состава преступных деяний специальному рассмотрению в учебном пособии не подлежали, указывалась лишь категория граждан, которых привлекали за совершение данных преступлений — воинские начальники (без уточнения, правда, кто может к ним относиться). Послевоенные изменения советского уголовного законодательства соответствующим образом отразились и на содержании уголовно-правовой научной и учебной литературы. Так, в курсе лекций по воинским преступлениям Н.А. Стручкова, изданном Военной юридической академией в 1955 г., помимо анализа отдельных видов воинских должностных преступлений, рассматривается их общая характеристика и состав. В лекции, посвященной воинским должностным преступлениям, помимо прочего, делается анализ субъектного состава этой группы деяний, в частности, указывается, кто и при каких основаниях может считаться субъектом воинского должностного преступления <8>.

———————————

<7> Исаев М.М., Утевский Б.С. Воинские преступления. М.: НКЮ СССР, 1942. С. 53 — 55.

<8> Стручков Н.А. Воинские преступления: Курс лекций. Лекция 8. Воинские должностные преступления. М.: ВЮА, 1955. С. 3 — 28.

Субъекту воинских должностных преступлений уделялось особое внимание и в некоторых диссертационных работах, написанных в данный период. Так, Ю.А. Шульмейстер в диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук обосновывал необходимость четкого определения дефиниции воинского должностного лица как одного из важнейших элементов состава преступлений. Так, он подчеркивает, что «воинские должностные лица являются костяком Вооруженных Сил, ибо нет такой военной организации, основу которой не составляли бы воинские должностные лица: командиры и начальники разных степеней и рангов, направляющие в руководящие всей деятельностью подчиненных им военнослужащих» <9>. Таким образом, по его мнению, именно командующий и начальствующий состав Вооруженных Сил и иных воинских формирований СССР являлся основным костяком воинских должностных лиц. Вместе с тем Ю.А. Шульмейстер относит к воинским должностным лицам и многочисленных специалистов, призванных для управления, обслуживания и снабжения Вооруженных Сил, начальников различных служб, заведующих складами, военных инженеров и врачей, техников, механиков и многих других военнослужащих, при превышении или злоупотреблении правами которых может быть причинен вред работе аппарата военного управления <10>.

———————————

<9> Шульмейстер Ю.А. Воинские должностные преступления по советскому уголовному праву: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВЮА, 1955. С. 2 — 6.

<10> Шульмейстер Ю.А. Воинские должностные преступления по советскому уголовному праву: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВЮА, 1955. С. 100 — 105.

При этом Ю.А. Шульмейстер неоднократно отмечал особую двойную природу воинских должностных лиц. С одной стороны, воинские должностные лица являются частью корпуса должностных лиц Советского государства, а значит, обязаны руководствоваться общими принципами деятельности, установленными для всех государственных должностных лиц. Вместе с тем воинские должностные лица должны исходить также из тех специфических армейских условий, в которых они призваны действовать. Этими особенностями деятельности воинских должностных лиц и была вызвана, по мнению автора, необходимость конструирования специальных составов воинских должностных преступлений <11>.

———————————

<11> Шульмейстер Ю.А. Воинские должностные преступления по советскому уголовному праву: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВЮА, 1955 С. 16.

Таким образом, благодаря исследованиям советских ученых-юристов к середине 50-х годов XX в. в советской уголовно-правовой науке сложилось общее представление о воинском должностном лице, которое оставалось практически неизменным на протяжении последующих сорока лет. Причина этого — относительная стабильность советского уголовного законодательства в вопросах уголовной ответственности за должностные преступления (в том числе и воинские). Ситуация резко изменилась с принятием первого российского уголовного кодекса — Уголовного кодекса РФ 1996 г., упразднившего систему должностных преступлений, а вместе с ней и отдельные составы воинских должностных преступлений. Вместе с тем в связи с распадом Советского Союза и последующим за ним масштабным политическим и экономическим кризисом в стране общий уровень преступности существенно вырос, увеличилось в том числе и количество должностных преступлений, совершенных военнослужащими. Как показывает статистика, в 1991 — 1994 гг. на 65% возросло взяточничество среди воинских должностных лиц (взятки брались в основном за освобождение от военной службы, отсрочки от призыва, за продажу устаревшей военной техники). При этом изменению подвергся и сам контингент преступников: все больший удельный вес среди них стали занимать офицеры, в том числе старшие (командиры частей, их заместители, офицеры штабов) <12>.

———————————

<12> Иншаков С.М. Преступность в армии: иллюзии и реальность // В кн.: Преступность и законодательство. М., 1996. С. 331 — 334.

В этих условиях, а также в связи с изменением уголовного законодательства (в том числе и подходов к определению должностного лица), вновь потребовалось точное определение и характеристика субъекта группы воинских должностных преступлений. Так, например, В.П. Берестов, исходя из определения должностного лица, данного в приложении 1 к ст. 285 Уголовного кодекса РФ, предложил следующее определение воинского должностного лица — военнослужащий, постоянно, временно или по специальному распоряжению выполняющий организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ, т.е. командир (начальник) <13>. В этом определении В.П. Берестов попытался соединить общее определение должностного лица со специфическими признаками, присущими военной службе. Вместе с тем оно нуждается в расширенном толковании, поскольку из анализа судебной статистики можно сделать вывод, что при рассмотрении уголовных дел о воинских должностных преступлениях судами часто возникают трудности с точным определением круга лиц, попадающих под категорию субъекта этой группы деяний.

———————————

<13> Берестов В.П. Превышение полномочий должностными лицами в вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях: Дис. … канд. юрид. наук. М.: ВЮА, 2003. С. 151.

Для применения расширенного толкования к определению воинского должностного лица его целесообразно разделить на три самостоятельные категории и определить, какие военнослужащие будут относиться к должностным лицам в каждой категории отдельно.

1. Воинские должностные лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 к исполняющим функции представителя власти следует относить лиц, наделенных правами и обязанностями по осуществлению функций органов законодательной, исполнительной или судебной власти, а также, исходя из содержания примечания к ст. 318 УК РФ, иных лиц правоохранительных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, организациями, учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности и форм собственности <14>. Применительно к лицам, проходящим военную службу, это могут быть наделенные соответствующими полномочиями работники военной прокуратуры, органов внутренних войск МВД России, ФСБ России, СВР России, федеральных органов государственной охраны, воинских подразделений федеральной противопожарной службы. Данные военнослужащие подпадают под категорию представителей власти только в случаях исполнения ими специальных обязанностей оперативно-розыскной деятельности, а также при расследовании преступлений либо при исполнении обязанностей в составе специальных комиссий по проверке деятельности различных организаций, предприятий и учреждений (например, комиссия по проверке состояния пожарной безопасности на предприятии).

———————————

<14> Пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Российская газета. 30.10.2009. N 207.

Типичными преступлениями, совершаемыми воинскими должностными лицами — представителями власти, как показывает судебная статистика, являются преступления против правосудия (ст. ст. 299 — 303 УК РФ), совершаемые военными дознавателями, следователями и прокурорами, а также коррупционные преступления — злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ) и получение взятки (ст. 290 УК РФ), совершаемые военнослужащими — членами специальных комиссий <15>.

———————————

<15> Обзор судебной работы гарнизонных военных судов по рассмотрению уголовных дел за 2004 г. / Отдел обобщения судебной практики Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации // Вестник ВС РФ. 2005. N 25.

2. Воинские должностные лица, выполняющие организационно-распорядительные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Под организационно-распорядительными функциями следует понимать полномочия должностного лица, которые связаны с руководством трудовым коллективом государственного органа, государственного или муниципального учреждения (его структурного подразделения) или находящимися в их служебном подчинении отдельными работниками, с формированием кадрового состава и определением трудовых функций работников, с организацией порядка прохождения службы, применения мер поощрения или награждения, наложения дисциплинарных взысканий и т.п. <16>.

———————————

<16> Пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Российская газета. 30.10.2009. N 207.

Так, в соответствии со ст. 31 Устава внутренней службы ВС РФ к воинским должностным лицам в Вооруженных Силах, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации относятся, прежде всего, начальники по должностному положению или по воинскому званию, которые наделены правом отдавать подчиненным приказы и требовать их исполнения, т.е. осуществляют организационно-распорядительные функции.

Единоначалие, согласно ст. 33 Устава внутренней службы ВС РФ, заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и возложении на него персональной ответственности за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения и каждого военнослужащего. Оно выражается в праве командира (начальника) единолично принимать решения, отдавать соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение <17>.

———————————

<17> Статья 33 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ (утв. Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. N 1495) // Собрание законодательства РФ. 19.11.2007. N 47 (ч. 1). Ст. 5749.

Таким образом, в соответствии с Уставом, воинскими должностными лицами этой категории будут признаваться все военнослужащие, являющиеся начальниками по своему воинскому званию (от младшего сержанта до маршала РФ) или по занимаемой должности по отношению к подчиненным. Именно последнее обстоятельство, вкупе с осуществлением ими служебных обязанностей, делает их субъектами таких воинских должностных преступлений, как превышение должностных полномочий (ч. 1 ст. 286 УК РФ) и халатность (ч. 1 и ч. 2 ст. 293 УК РФ). В остальных случаях военнослужащий будет нести ответственность либо как общий субъект преступления, либо как специальный объект при совершении воинских преступлений (например, нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности — ст. 335 УК РФ) <18>.

———————————

<18> Обзор судебной практики по делам о преступлениях против военной службы и некоторых должностных преступлениях, совершаемых военнослужащими за 2006 г. // Отдел обобщения судебной практики Военной коллегии Верховного Суда Российской Федерации.

3. Воинские должностные лица, выполняющие административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации.

К перечню должностных лиц законодатель относит также лиц, выполняющих административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. К административно-хозяйственным функциям могут быть, в частности, отнесены полномочия по управлению и распоряжению имуществом и денежными средствами, находящимися на балансе и банковских счетах организаций и учреждений, воинских частей и подразделений, а также совершение иных действий: принятие решений о начислении заработной платы, премий, осуществление контроля за движением материальных ценностей, определение порядка их хранения и т.п. <19>.

———————————

<19> Пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» // Российская газета. 30.10.2009. N 207.

Субъектами этой категории должностных лиц в войсках, в соответствии со ст. ст. 75 — 155 Устава внутренней службы ВС РФ будут являться командиры воинских частей, начальники соответствующих служб воинских частей (финансово-экономической, квартирно-эксплуатационной, вещевой и др.), командиры подразделений. В отношении органов государственной власти, в которых законодательством РФ предусмотрена военная служба, ими будут являться руководители этих органов, а также командиры соответствующих структурных подразделений (отделов, отделений и др.). Как показывает судебная статистика, наиболее распространенными преступлениями для данной категории субъектов являются присвоение и растрата (ч. 3 ст. 160 УК РФ), соединенные со служебным подлогом (ст. 292 УК РФ), хищение в крупных количествах оружия и боеприпасов (п. «в» ч. 3 ст. 226 УК РФ), а также незаконное участие в предпринимательской деятельности <20> (ст. 289 УК РФ). Руководители правоохранительных органов и их структурных подразделений, помимо прочего, являются субъектами таких преступлений, как получение взятки <21> (чаще всего за незаконное прекращение уголовного преследования и сокрытие преступлений известных криминальных авторитетов) и нецелевое расходование бюджетных средств (ст. 285.1 УК РФ).

———————————

<20> Как показывает анализ судебной статистики, данное преступление чаще других совершают командиры воинских частей Вооруженных Сил РФ.

<21> Ч. 1 и ч. 2 ст. 290 Уголовного кодекса РФ от 13 июля 1996 г. N 63-ФЗ (в ред. от 03.11.2009) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. N 25. Ст. 2954.

Вместе с тем в законодательстве имеет место иная градация воинских должностных лиц. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, осуществляющих функции по обеспечению обороны и безопасности государства, должностные лица, постоянно, временно или по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные и (или) административно-хозяйственные функции, могут являться начальниками по служебному положению и (или) воинскому званию.

При этом начальниками по служебному положению являются лица, которым военнослужащие подчинены по службе. К ним относят:

а) лиц, занимающих соответствующие воинские должности согласно штату (например, командира отделения, роты, начальника вещевой службы полка). При этом в отдельную категорию выносятся лица гражданского персонала, являющиеся начальниками для подчиненных военнослужащих в соответствии с занимаемой штатной должностью;

б) лиц, временно исполняющих обязанности по соответствующей воинской должности, а также временно исполняющих функции должностного лица по специальному полномочию.

Таким образом, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. N 19 не все воинские должностные лица должны быть военнослужащими, в отдельных случаях ими могут быть также гражданские лица, назначенные на воинские должности. Отсюда можно сделать вывод, что определение воинского должностного лица, сформулированное В.П. Берестовым, нуждается в дополнении и уточнении. В свете последних изменений уголовного законодательства оно будет выглядеть следующим образом: лицо (военнослужащий или гражданское лицо, назначенное на воинскую должность), постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющее функции представителя власти либо выполняющее организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских (специальных) формированиях и органах, а также осуществляющее функции по обеспечению обороны и безопасности государства.

Необходимо отметить, что отсутствие в Уголовном кодексе РФ от 1996 г. специальных составов воинских должностных преступлений порождает определенные трудности в расследовании преступных деяний, совершаемых воинскими должностными лицами. Исследования ученых-правоведов и анализ судебной практики по уголовным делам о воинских должностных преступлениях свидетельствует, что субъект этих общественно опасных деяний не является однородным по своему составу, в нем можно выделить свои группы и разновидности. Причем каждой группе воинских должностных лиц соответствует своя категория и специфика совершаемых должностных преступлений. Это, в свою очередь, свидетельствует о необходимости нормативного закрепления понятия воинского должностного лица (как в военном, так и в уголовном законодательстве), а также о выделении отдельных составов воинских должностных преступлений. К слову сказать, проекты редакций Уголовного кодекса РФ, содержащие отдельные виды воинских должностных преступлений и определение субъекта этих преступных деяний, уже разрабатывались. Так, в 2007 г. депутатами Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации А.А. Сигуткиным, Н.М. Безбородовым, В.В. Чайкой был предложен проект новой редакции Уголовного кодекса РФ, дополняющий главу 33 УК РФ ст. ст. 336.1 — 336.3, предусматривающими ответственность командиров (начальников) за воинские должностные преступления.

В свете нынешнего состояния борьбы с воинскими должностными преступлениями принятие новой редакции Уголовного кодекса РФ, содержащего помимо отдельных видов воинских должностных преступлений также определение субъекта этих общественно опасных деяний, видится нам весьма актуальной задачей законодательных органов РФ. Кроме того, дополнение Уголовного кодекса РФ нормами о воинских должностных преступлениях вполне соответствует основным правилам криминализации воинских общественно опасных деяний и традициям отечественного законодательства.