Предприятия начнут рушиться по принципу домино

04-03-19 admin 0 comment

Акатова О.
Бизнес-адвокат, 1998.


123456. По вине гражданина Н. в одном ГСК сгорели несколько гаражей и машин. Расплатиться ему нечем. Кредиторы обращаются к нашему ООО с требованиями о срочной выплате им стоимости его доли, т.к. гражданин Н. — один из трех учредителей нашего ООО. Но нам для этого придется распродать почти все свое имущество. А как после этого дальше работать? Разве мы должны отвечать по долгам своего учредителя?

Некоторые из норм Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» вызывают серьезные сомнения и опасения у предпринимателей.

Особенно много вопросов возникает по поводу ст. 25 Закона, в соответствии с которой кредитор участника ООО вправе обратить взыскание на долю (часть доли) участника в уставном капитале общества при недостаточности для покрытия долгов другого имущества участника общества.

Законом предусмотрено, что выплата может быть произведена как самим обществом, так и его участниками (по единогласному решению последних).

При этом в случае, если в течение трех месяцев с момента предъявления требования кредиторами общество или его участники не выплатят действительную стоимость всей доли (всей части доли) участника общества, на которую обращается взыскание, обращение взыскания на долю (часть доли) участника общества должно быть осуществлено путем ее продажи с публичных торгов.

Негативное отношение предпринимателей к этой статье Закона легко объяснить. Большинству ООО не до претензий кредиторов участников ООО — со своими бы разобраться. Кроме того, «свои» кредиторы предсказуемы, в любом ООО знают, когда и какие требования от них могут поступить, и заранее пытаются планировать доходы и расходы таким образом, чтобы концы с концами сходились.

А вот требования кредиторов участников предвидеть невозможно, они могут возникнуть в самый неожиданный момент, поставив ООО под угрозу финансовой несостоятельности, т.к. в этот момент необходимых средств у ООО может просто не оказаться, да и 3-месячный срок, отводимый для расчетов с кредиторами участника, слишком мал для мобилизации средств. Но даже если ООО сможет расплатиться, радоваться рано — ведь нет никакой уверенности в том, что следом тут же не придут со своими претензиями кредиторы другого участника ООО (участников-то у ООО может быть до 50, и у каждого — свои проблемы).

Так и массовые банкротства скоро станут реальностью — по принципу домино. Общества участвуют в капитале друг друга, вот и начнут рушиться одно за другим. А кредиторы будут ходить от участника ООО — к ООО, от разорившегося ООО — к тем, чьим учредителем, в свою очередь, ООО являлось.

Неужели наши законодатели этого хотят? Можно ли в такой ситуации мечтать об экономической стабильности общества?

Что же теперь делать тем, чьи предприятия созданы в форме ООО? Работать в атмосфере непредсказуемости, неуверенности в завтрашнем дне? Преобразовывать свои ООО в АО, чтобы иметь возможность спокойно работать в соответствии со своими планами? Или попытаться всем вместе что-то сделать, например, добиться отмены ст. 25 Закона об ООО?

Но для этого нужно сначала доказать, что появление в Законе ст. 25 — ошибка, которую нужно срочно исправить.

Как известно, нормы законов должны соответствовать ГК РФ (ч. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ). Соответствует ли ст. 25 Закона об ООО ГК РФ? Не соответствует. Нигде в ГК нет ни одной статьи, которая давала бы право кредиторам участника ООО обращаться к ООО с какими бы то ни было требованиями.

Зато есть в ГК РФ статьи, дающие такие права кредиторам участников предприятий иных организационно — правовых форм.

Например, ст. 80 ГК РФ полностью посвящена праву кредиторов участника предприятия, созданного в форме полного товарищества, требовать от полного товарищества выдела части его имущества для обращения взыскания по долгам участника полного товарищества.

Аналогичные права в соответствии с ГК РФ имеют кредиторы некоторых участников предприятий, созданных в форме товарищества на вере, а именно тех их участников, кто является полными товариществами (в силу п. 2 ст. 82 ГК РФ).

Интересная получается ситуация. Много ли вокруг предприятий, созданных в форме полного товарищества или товарищества на вере? Единицы. А в форме ООО — сотни тысяч. Соответственно, и потенциальных кредиторов у участников ООО несравненно больше, чем у участников полных товариществ и товариществ на вере.

Так почему же кредиторам участников полных товариществ и товариществ на вере ГК РФ дает право требовать выдела доли участников для обращения на нее взыскания, а кредиторам участников ООО — не дает? Чем кредиторы участников полного товарищества лучше кредиторов участников ООО?

Ничем не лучше. Не в кредиторах дело. Цель ГК РФ — защитить в первую очередь интересы предприятий. И ст. 80 ГК РФ — наглядный тому пример, она нужна полным товариществам и их участникам не меньше, чем кредиторам.

Как известно, в полном товариществе участники несут ответственность по его обязательствам принадлежащим ему имуществом (ст. 69 ГК РФ). Участник, лишившийся своего имущества, не может являться участником полного товарищества, т.к. он не способен нести ответственность по долгам товарищества наравне с другими участниками.

При этом участники полных товариществ — это, как правило, физические лица. Закона о банкротстве физических лиц у нас нет, в долговую яму никого не сажают. Гражданин может лишиться своего имущества, а полное товарищество, в котором он участвует, не будет об этом знать. Если полное товарищество впоследствии обанкротится, другим его участникам придется расплачиваться своим имуществом в полном объеме, причем и за себя, и «за того парня». Поэтому полное товарищество и его участники заинтересованы в том, чтобы к ним пришли кредиторы того участника, который не имеет имущества для покрытия ни своих долгов, ни долгов полного товарищества.

А вот ООО кредиторы участника с их требованиями совсем не нужны, ведь ООО все равно, есть у его участника имущество или он его уже лишился, т.к. участник ООО по долгам общества не отвечает, а лишь несет риск убытков в пределах сделанного им вклада. Появление кредиторов участников не несет обществу ничего, кроме ненужных проблем и угрозы разорения. Поэтому ГК РФ, защищая интересы ООО, не дает кредиторам участников ООО оснований обращаться к обществу с какими-либо требованиями.

Так зачем же Закон об ООО наделяет кредиторов участников ООО правами, которые ГК РФ им не дает? Как ст. 25 появилась в Законе, на каком основании?

Иногда доводится слышать, что ст. 25 Закона об ООО принята в развитие положений ст. 255 ГК РФ, звучащей следующим образом: «Кредитор участника долевой или совместной собственности при недостаточности у собственника другого имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания».

С этим доводом можно было бы согласиться, если бы имущество ООО принадлежало его участникам на праве общей долевой собственности, как, например, это было раньше, в соответствии с п. 3 ст. 11 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности».

Но в соответствии с законодательством, действующим сегодня, имущество, созданное за счет вкладов участников ООО, принадлежит самому ООО на праве собственности (см. п. 1 ст. 66 ГК РФ). Участник ООО, сделавший вклад, утратил право собственности на переданное в качестве вклада имущество, получив взамен обязательные права. А если участник ООО не является участником общей долевой собственности на имущество, то и ст. 255 ГК РФ к нему никакого отношения не имеет.

Вывод напрашивается следующий. Авторы Закона об ООО, не считаясь с ГК РФ, наделили кредиторов участников ООО правом обращать взыскание на долю участника ООО в уставном капитале общества, поставив предприятия, созданные в форме ООО, под угрозу финансовой несостоятельности, заставляя их работать в атмосфере нестабильности и непредсказуемости. Негативные последствия ст. 25 Закона об ООО в виде массовых банкротств «по цепочке» проявятся уже очень скоро, если мы будем их по-прежнему безропотно ждать, сидя на уготованной нам законодателями пороховой бочке.