Гражданский кодекс на страже процентной ставки

04-03-19 admin 0 comment

Востоков В.
Бизнес-адвокат, 1998.


Вопрос о том, имеет ли право кредитная организация, в частности Сбербанк РФ, в одностороннем порядке снижать процентную ставку по депозитным вкладам, как говорится, уже навяз в зубах. Однако представители финансовых и юридических структур отвечают на него по-разному. В предлагаемой вниманию читателей публикации предпринята наконец попытка расставить точки над i.

Итак, 1 марта 1996 г. на территории России вступила в действие вторая часть ГК РФ, п. 3 ст. 838 которого гласит: «Определенный договором банковского вклада размер процентов на вклад, внесенный гражданином на условиях его выдачи по истечении определенного срока либо по наступлении предусмотренных договором обстоятельств, не может быть односторонне уменьшен банком, если иное не предусмотрено законом».

Казалось бы — все предельно ясно, однако…

Данная норма запрещает банкам сносить в договор о вкладе с физическим лицом (в т.ч. и депозитный) положения, предусматривающие право одностороннего уменьшения процентной ставки и оставляет такую возможность только за законодателем (органами, обладающими правом издания нормативных актов). Забегая вперед, заметим, что с момента вступления части второй в действие законодатель эту возможность не реализовал. Ничего удивительного в этом нет. Постоянная (хотя и небольшая) инфляция, изменения ставки рефинансирования, перемены в кредитно — денежной политике государства, естественно, могут неблагоприятно сказаться на деятельности кредитных организаций, в том числе и в части выплаты процентов по вкладам. И вследствие этого такая оговорка кажется вполне логичной.

Но на практике именно по вышеназванным причинам Правительство РФ, Центральный банк РФ или Минфин РФ ограничивают максимальный размер процентной ставки по вкладам граждан, понижают ее на необходимый период, либо устанавливают подобные санкции применительно к ограниченному кругу кредитных организация ввиду их особого положения или иных обстоятельств. При этом вышеназванные органы руководствуются прежде всего ч. 2 ст. 29 Федерального закона РФ «О банках и банковской деятельности» от 3 февраля 1996 г. N 17-ФЗ, которая гласит: «Кредитная организация не имеет права в одностороннем порядке изменять процентные ставки по кредитам, вкладам (депозитам), комиссионное вознаграждение и сроки действия этих договоров с клиентами, а исключением случаев, предусмотренных федеральным законом или договором с клиентом».

Поступая так до 1 марта 1996 г., банки не нарушали законодательства. Ведь до 1 января 1995 г. это право было закреплено ч. 2 ст. 57 Основ Гражданского Законодательства Союза ССР 1991 г., а с вступлением в силу части первой ГК РФ — ст. 310. Кроме того, право одностороннего уменьшения процентной ставки содержалось и в п. 1.6 Инструкции СБ РФ от 30 июня 1992 г. N 1-р «О порядке совершения участниками СБ РФ операций по вкладам населения». Но с введением части первой ГК этот пункт утратил силу и не может использоваться как основание для уменьшения процентной ставки.

Федеральной закон от 3 февраля 1996 г. вступил в действие с 10 февраля 1996 г., вновь предоставив банкам возможность включать в договор о депозитном вкладе пункт об одностороннем уменьшении процентной ставки по вкладам. А спустя 18 дней в действие вступила вторая часть ГК РФ, содержащая ст. 838.

Первое отличие этих, на первый взгляд схожих, но противоречивых норм состоит в том что норма ГК определяет более широкий круг нормативных актов, а следовательно, и органов государственной власти, которые могут вводить уменьшение процентной ставки (понятие «закон» включает в себя не только понятие «федерального закона», который указан в ст. 29 Закона от 3 февраля 1996 г., но также и все иные акты органов государственной власти и управления, содержащие нормы права). Конечно, для большинства вкладчиков это различие не имеет особого значения — им все равно: может ли Центральный банк, Минфин, Правительство или Президент РФ уменьшить процентную ставку, или это под силу только Государственной Думе.

Намного важнее второе различие. Ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» предусматривает право кредитной организации включать в договор с клиентом пункт об одностороннем уменьшении процентной ставки, независимо от того, является ли клиент юридическим или физическим лицом, тогда как п. 3 ст. 838 ГК РФ подтверждает это право только в отношении юридических лиц, запрещая вносить подобный пункт в договор с физическим лицом и оставляя право решения этого вопроса за законодателем.

Какой нормой руководствоваться?

Для СБ, как и для некоторых других коммерческих банков, ответ на этот вопрос кажется очевидным: поскольку ст. 838 ГК РФ имеет отсылку к иным законодательным актам, а Федеральный закон «О банках и банковской деятельности» не ограничивает право включения в договор пункта об одностороннем уменьшении процентной ставки — подлежит применению норма ст. 29.

Налицо не что иное, как коллизия правовых норм — ситуация, когда при выборе и анализе нормы права обнаруживается, что конкретный случай регулируется несколькими нормами, которые не совпадают или даже противоречат друг другу. В нашем случае: ст. 29 Федерального закона РФ «О банках и банковской деятельности» и ст. 838 ГК РФ. Если следовать правилам разрешения коллизий, одно из которых устанавливает, что при противоречии между нормами, содержащимися в равных по силе (в данном случае оба документа — федеральные законы), но принятых в разное время, применяется норма, которая принята позднее. И естественно, оговорка, содержащаяся в п. 3 ст. 838 ГК РФ относительно отсылки к иным нормативным актам ни в коем случае не распространяется на ранее принятые, — а, судя по всему, именно так трактуется эта норма работниками Сбербанка. В доказательство того, что такое мнение ошибочно, можно привести положения ст. 4 Федерального закона РФ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса РФ» от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ, устанавливающей, что до приведения законов и иных нормативных актов РФ и действующих на территории РФ нормативных актов Союза ССР, их нормы применяются постольку, поскольку они не противоречат части второй кодекса.

Итак, вышеизложенного должно быть вполне достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что единственной нормой, которой следует руководствоваться при заключении и исполнении договора о депозитном вкладе, является норма ст. 838 ГК РФ.

Поэтому, если уже так случилось, что вы заключили подобный договор, а банк в одностороннем порядке снизил процентную ставку, и это произошло после 1 марта 1996 г., — может смело требовать недоплаченных вам процентов с учетом штрафных санкций, предусмотренных договором за одностороннее неисполнение обязательств, а при их отсутствии в договоре — с учетом штрафной пени, рассчитанной в соответствии с учетной ставкой банковского кредита, установленной в районе местонахождения кредитной организации на день исполнения данного обязательства (ст. 395 ГК РФ). Свое требование вам следует изложить в письменном виде (в форме претензии) и предъявить его банку, а в случае отказа банка о его удовлетворении — передать дело в суд.

Почти два года (с марта 1996 г.) решение этого вопроса затруднялось в связи с отсутствием позиции высших судебных органов. Однако Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 27 января 1998 г., вынесенное по делу о признании недействительным пункта договора, содержащего условное право банка на одностороннее уменьшение процентной ставки по договору депозитного вклада, заключенному Южно — Сахалинским отделением Сбербанка РФ, — поставило точку в этом спорном вопросе, указав, что ссылка на ст. 29 Федерального закона «О банках и банковской деятельности» неправомерна, так как нормы гражданского права в соответствии с ч. 2 п. 2 ст. 3 ГК РФ должны соответствовать Гражданскому кодексу РФ. И единственная норма, которой следует руководствоваться в данном случае, это ст. 838 ГК РФ.

И напоследок хотелось бы заметить, что из наиболее крупных московских банков Сбербанк Российской Федерации является единственным банком, который в одностороннем порядке уменьшает процентные ставки по депозитным договорам с населением.