Тайна как разновидность информации: философско-правовые основания

04-03-19 admin 0 comment

Балашкина И.В.
Электронный ресурс, 2010.


В статье рассмотрены философские основания общеправового понятия тайны с учетом его информационного аспекта. На основе анализа норм законодательства Российской Федерации выявляются характерные особенности категорий «информация» и «тайна» в отечественной юридической науке, их взаимосвязь.

Ключевые слова: тайна, информация, правовой режим тайны.

Secret as a Sort of Information: Philosophical-law Grounds

I.V. Balashkina

The article considers philosophical grounds of general-law concept of secret taking into consideration the informational aspect thereof. On the basis of textual analysis of the norms of legislation of the Russian Federation the author reveals the characteristic peculiarities of categories of «information» and «secret» in Russian juridical science, reveals the interconnection thereof.

Key words: secret, information, legal mode, mode of secret.

Поиск оптимальной модели взаимоотношений государства и личности неизбежно упирается в необходимость установления баланса публичного и частного интересов, являющегося необходимым условием нормального функционирования любого общества. В процессе своего развития человечество накопило определенный опыт, доказывающий, что установление такого баланса неизбежно упирается в необходимость существования определенных правовых режимов, связанных с ограничением тех или иных правомочий субъектов правовых отношений. Одним из таких режимов является правовой режим тайны. Понятие тайны известно с незапамятных времен — будучи разновидностью информации, тайна сопутствовала обществу на протяжении всего процесса его развития.

Различные виды тайн регулировались законодательными актами и обычаями древних государств. Так, источники права Древнего Египта закрепляли смертную казнь за разглашение государственной тайны, в Древнем Риме существовал закон, карающий штрафом принуждение раба к выдаче тайн своего хозяина. Кроме того, там же существовал обычай, согласно которому, когда над столом вешали розу, все, сказанное за этим столом, сохранялось в тайне — именно этот обычай дал жизнь латинскому выражению «sub rosa dictum» — «сказанное под розой» (под секретом) <1>.

———————————

<1> Царица из цариц — роза // URL: http://granina.narod.ru/library/zolotn/rosa1.htm.

Регулируя коммерческую тайну, античное законодательство предусматривало норму, согласно которой данные, составляющие содержание торговых книг, могли быть сообщены только в строго установленных случаях: для целей правосудия, по фискальным соображениям (для уточнения налогов), по делам о наследовании имущества, а также в случаях прекращения существования товарищества или наступления банкротства.

Одними из первых памятников, регламентирующих понятие тайны, являются также религиозные тексты: «Вам дано знать тайны Царствия Божия, а тем внешним все бывает в притчах» (Мк. 4:11). Обзор библейских текстов показывает, что в качестве основных Божественных тайн выделялись тайна Христа (Кол. 4:3), (Еф. 3:2-5), тайна Церкви (Еф. 3:9-10), (Еф. 5:32), тайна веры «в чистой совести» (1 Тим. 3:9).

Современное российское законодательство регулирует более 40 видов тайн <2>, однако официальная дефиниция общеправового понятия тайны до настоящего времени отсутствует, поэтому, формируя терминологический аппарат, законодатель вынужден опираться на логическую связь понятий «тайна» и «информация», оперируя следующими конструкциями: «коммерческая тайна — режим конфиденциальности информации» <3>, «сведения, составляющие государственную тайну» <4>, «сведения, составляющие коммерческую, налоговую или банковскую тайну» <5>. Как видим, терминологическое единство в данном подходе отсутствует, впрочем, как и единообразное понимание законодателем сути правовой категории тайны: в одном случае тайна предстает как правовой режим, в прочих — как правовой институт, опирающийся на понятие сведений.

———————————

<2> См.: Петрухин Л.И. Личные тайны (человек и власть). М., 1998. С. 8.

<3> Федеральный закон от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ (в ред. от 24 июля 2007 г.) «О коммерческой тайне» (с изм. и доп., вступающими в силу с 1 января 2008 г.) // Собрание законодательства РФ. 2004. N 32. Ст. 3283.

<4> Закон РФ от 21 июля 1993 г. N 5485-1 (в ред. от 1 декабря 2007 г.) «О государственной тайне» // Собрание законодательства РФ. 1997. N 41. Ст. 8220 — 8235.

<5> Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. (в ред. от 28 апреля 2009 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. N 25. Ст. 2954.

Представляется, что такая разрозненность точек зрения законодателя напрямую ведет к ошибкам в практике правового регулирования — парадоксальность данного подхода проявляется, например, в том, что на сегодняшний день в уголовном праве нормы ответственности за нарушение режима коммерческой тайны выше, чем за нарушение режима государственной тайны.

Таким образом, одной из проблем правового регулирования различных видов тайн является определение правового режима информации, содержащей сведения, которые по своей природе не могут быть доступны всем без исключения субъектам общественных отношений.

В латинском языке под термином «informatio» понималось «разъяснение, изложение, осведомление» <6>, словари традиционно толкуют информацию как сведения об окружающем мире и протекающих в нем процессах, воспринимаемые человеком или специальным устройством <7>.

———————————

<6> Бачило И.Л. Информационное право. Роль и место в системе права Российской Федерации // Государство и право. 2001. N 3. С. 8.

<7> См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1989. С. 253.

Следует отметить, что единообразного подхода к определению понятия информации нет даже в рамках одной науки.

В отечественной литературе первые попытки систематического анализа понятия информации предприняты в 20-х годах XX в. и связаны с теорией журналистики, подразумевающей под информацией описание фактов. В рамках данной теории были исследованы источники и свойства информации (в числе последних выделялось такое специфическое свойство, как партийность), взаимосвязь источников и потребителей информации.

В 1940-е годы в рамках кибернетики под информацией понималась категория сведений, обладающих новизной и полезностью для принятия решений, обеспечивающих достижение целей управления.

В 1960-е годы общепринятым было определение информации, сформулированное главным научным центром в области научной информации — ВИНИТИ, которым под информацией понималось «объективное содержание связи между взаимодействующими материальными объектами, проявляющееся в изменении состояний этих объектов». Однако данное определение вызывало существенную критику в научных кругах, основывающуюся на том, что «позволяет усмотреть наличие информации в факте поедания бутерброда с сыром, а возникающее при этом ощущение сытости и саму сытость квалифицировать как информацию» <8>. Существенным недостатком данного подхода к определению информации можно считать то, что под информацией в его рамках подразумевались практически все взаимодействия окружающего мира, и практическое оперирование таким понятием становилось фактически бессмысленным. Одновременно такая трактовка, по сути, отрицает возникновение информации при взаимодействии абстрактно-логических, виртуальных объектов, что очевидно, неправильно и неконструктивно.

———————————

<8> Столяров Ю.Н. Онтологический и метонимический смыслы понятия информации // http:// www.gpntb.ru/ win/ inter-events/ crimea2001/ tom/ sec4/ Doc3.HTML.

В середине 1970-х годов в отечественной научной литературе приводилось уже шесть различных определений понятия «информация» и указывалось на необходимость дальнейших исследований данной проблемы.

В настоящее время философские определения понятия информации отличаются чрезвычайной противоречивостью. Обобщив имеющиеся точки зрения, можно выделить три основных подхода к определению информации.

С одной стороны, по определению А.В. Соколова, можно констатировать «безграничный панинформизм». В рамках данного подхода информация представляется как «прообраз информациона, т.е. начальной субэлементарной частицы — носителя свойств информационногенного поля всего сущего» <9>. Данный подход имеет как сторонников, усматривающих в нем продолжение традиций древнегреческой философии о триединстве первоначала (природа, огонь и логос) <10>, так и противников, последовательно его критикующих по следующим основаниям: «вакуум занимает определенное пространство, значит, пространство… существует до появления информациона, и, следовательно, в праве первоисточника происхождения Вселенной информациону должно быть отказано» <11>.

———————————

<9> Энциклопедия информациологии // URL: www.gpntb.ru/ win/ interevents/ crimea2001/ tom/ sec4/ Doc3.HTL.

<10> См.: Мотрошилов Н.В. История философии: Запад-Россия-Восток. Кн. 1. М., 1995. С. 60.

<11> Столяров Ю.Н. Указ. соч.

Прямо противоположный подход, получивший название инфонигилистического, определяет понятие информации как пустое множество, поскольку информацию невозможно идентифицировать. В сфере документальных коммуникационных наук к представлению об информации как фикции постепенно пришел и представитель социально-информационного подхода А.В. Соколов. Одно из направлений научной мысли в рамках данного подхода разработано Карлом Поппером, который ввел представление о существовании объективного знания без познающего субъекта. Согласно его концепции, информация отсутствует в мире физической реальности и мире личностной психологии, но существует в мире общественного знания, где бытуют художественные образы и научные знания, мифы о прошлом и мечты о будущем.

Третий, компромиссный, подход характеризуется признанием информации третьим атрибутом материи, равнозначным веществу и энергии, независимым от какого бы то ни было материального носителя. Согласно данному подходу информация — «это обозначение содержания (сигналов), полученного из внешнего мира в процессе нашего приспосабливания к нему и приспосабливания к нему наших чувств» <12>. Последователи данного подхода, отталкиваясь от тезиса о бесчисленности свойств и взаимоотношений вещества и энергии, приходят к выводу, что часть их в процессе восприятия и распознавания органами чувств, превращаясь в образ, субъективно осознается как информация. Таким образом, согласно данному подходу информация присуща только субъективному сознанию — онтологически информация есть субъективная реальность.

———————————

<12> URL: http:// www.gpntb.ru/ win/ inter-events/ crimea2001/ tom/ sec4/ Doc3.HTML

Современный российский законодатель изначально пошел по пути определения информации как явления, по своей сути отличающегося от имущества, вещи. Эта идея впервые была закреплена в ст. 128 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ). Однако введение в законодательный оборот термина «информация» как нормами Конституции Российской Федерации (1993), так и ГК РФ (1994) произошло без официальной дефиниции. Впоследствии редакция ст. 128 ГК была изменена <13> в части исключения информации из числа самостоятельных объектов гражданских прав.

———————————

<13> Федеральный закон от 18 декабря 2006 г. N 231-ФЗ (в ред. от 30 декабря 2008 г.) «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2006. N 52 (ч. 1). С. 5497.

Несовершенство понятийного аппарата породило терминологическую путаницу — в настоящий момент в законодательстве закреплено «право на информацию» (ст. 1027 ГК РФ), «право на доступ к информации» (п. 3 ст. 387 Таможенного кодекса Российской Федерации), «право на получение информации» (п. 4 ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации) и т.д.; в научной литературе общепринятыми и зачастую синонимичными становятся понятия «права на информацию» и «информационные права».

Таким образом, представляется возможным согласиться с мнением В.В. Гришиной о том, что на сегодняшний день законодательство оперирует понятием информации в прагматическом аспекте. «Мы получили определение информации как сведений, тогда как более точным и верным следовало бы считать информацию способом их получения, средством и инструментом их передачи» <14>. В таком понимании открываются концептуально иные возможности восприятия информации — именно такой аспект характеризует «информацию» и «тайну» как понятия, имеющие прямую логическую связь.

———————————

<14> Гришина В.В. Теоретико-правовой анализ категориального аппарата информационного права России // Информационное право. 2007. N 3.

Являясь особым видом ресурса, информация, в отличие от любого материального ресурса, характеризуется неистощаемостью и благодаря своей способности к внешней объективации обладает специфическими свойствами, среди которых можно выделить следующие: запоминаемость; передаваемость; преобразуемость (способность информации быть скопированной), воспроизводимость, стираемость <15>.

———————————

<15> См.: Информатика. Ее аспекты и место в системе наук // URL: http://it.kgsu.ru/TI_1/inf_008.html.

Анализ данных свойств позволяет сделать вывод о том, что определенные виды информации, обладающие потенциальной важностью для индивида или общества в целом, нуждаются в особом режиме защиты, позволяющем сохранять информационный ресурс в первоначальном виде, и ограничивающие возможность применения к таким видам информации действий, направленных на использование информационных качеств (свойств) в полном объеме. В основе данного правового режима лежит категория тайны, с философских позиций представляющая собой «необходимое формальное условие человеческого бытия в исходной двойственности явленного и скрытого, в которой она обнаруживается во всех важнейших смысловых горизонтах: начиная от устройства социальной действительности и вплоть до сферы чистого познания» <16>.

———————————

<16> Пирогов К.С. Философия тайны (Социальный эзотеризм) — УМК // http://philosophy.pu.ru/index. php?id=130#mystery.

На основании вышеизложенного, с учетом прямой логической связи между понятиями «тайна» и «информация», исходя из того, что информация в нашем понимании является не сведениями, а скорее способом их получения, представляется возможным определить тайну как социально-правовое явление, регулируемое нормами права и морали, объектом которого является информация, обладающая свойством конфиденциальности или ограниченного доступа, незаконное получение, использование и разглашение которой влечет наступление общественно опасных последствий.