Индивидуальные предприниматели. Индивидуальный статус предпринимателя — гражданина

04-03-19 admin 0 comment

Зверева Е.А.
Право и экономика, 1998.


Зверева Елена Арсеньева

Судья Арбитражного суда г. Москвы, Председатель судебного состава Арбитражного суда г. Москвы. Специалист по гражданскому праву.

Родилась 26 января 1958 года в Москве. Окончила ВЮЗИ.

Публикуется в юридических журналах. Автор таких статей, как «Предпринимательская деятельность: правовые критерии»; «Ответственность предпринимателя за нарушение условий договора».

Наиболее простой формой осуществления предпринимательской деятельности является использование статуса индивидуального предпринимателя. Возможность осуществления индивидуальной предпринимательской деятельности вытекает из общей правосубъектности гражданина: статья 18 ГК РФ включает в содержание правоспособности граждан право заниматься предпринимательской и любой иной, не запрещенной законом деятельностью. Ограничение указанного права возможно только по решению суда по основаниям, предусмотренным законом, и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (п. 3 ст. 55 Конституции РФ и ч. 2 п. 2 ст. 1 ГК РФ).

Так, в качестве предпринимателя не могут быть зарегистрированы должностные лица органов государственной власти и управления (ст. 9 Закона о конкуренции), а также служащие государственного аппарата (Указ Президента РФ от 4 апреля 1992 года N 361 «О борьбе с коррупцией в системе государственной службы» <*>.

———————————

<*> Российская газета. 1992. 7 апреля.

В соответствии с пунктом 1 статьи 23 ГК РФ право гражданина на занятие предпринимательской деятельностью без образования юридического лица возникает с момента его государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя.

Только формально юридический признак государственной регистрации до конца четко позволяет отделить предпринимательскую деятельность гражданина от его обычного повседневного выступления в имущественном обороте в качестве потребителя.

Согласно пункту 1 статьи 51 ГК РФ государственная регистрация должна производиться в порядке, определяемом законом о регистрации юридических лиц (к предпринимательской деятельности граждан, осуществляемой без образования юридического лица, применяются правила, регулирующие деятельность юридических лиц, если законом специально не установлено иное п. 3 ст. 23 ГК РФ). Осуществление регистрации возложено Гражданским кодексом на органы юстиции. Однако в соответствии со статьей 8 Федерального закона Российской Федерации от 21 октября 1994 года «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» впредь до введения в действие закона о регистрации юридических лиц применяется действующий порядок регистрации.

На сегодняшний день государственная регистрация индивидуальных предпринимателей осуществляется в соответствии с Положением о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденным Указом Президента РФ от 8 июля 1994 года N 1482 «Об упорядочении государственной регистрации предприятий и предпринимателей на территории Российской Федерации» <*> (далее — Положение о государственной регистрации), а также Законом РСФСР от 7 декабря 1991 года N 2000-1 «О регистрационном сборе с физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, и порядке их регистрации» (далее — Закон о регистрационном сборе) в части, не противоречащей указанному Положению. Органы, осуществляющие государственную регистрацию (Советы народных депутатов по месту учреждения предприятия), были названы в статье 34 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности (в соответствии со статьей 2 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» данная статья продолжает действовать и по смыслу Закона распространяется и на индивидуальных предпринимателей). Но с принятием Закона РСФСР от 6 июля 1991 года «О местном самоуправлении в РСФСР» полномочия по государственной регистрации предприятий отнесены к компетенции местной администрации городов и районов <**>.

———————————

<*> СЗ РФ. 1994. N 11. Ст. 1194.

<**> Закон РФ от 6 июля 1991 года «О местном самоуправлении в Российской Федерации» (с изм. и доп. // Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1991. N 29. Ст. 1010.

Для государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя достаточно представить заявление в установленной форме и документ об уплате регистрационного сбора (п. 6 Положения о государственной регистрации). Требование иных документов или совершение иных действий при регистрации предпринимателя не допускается (п. 8 Положения о государственной регистрации).

В соответствии с Законом о регистрационном сборе государственная регистрация осуществлялась на определенный срок (п. 2 ст. 3), однако Положение о порядке государственной регистрации говорит уже о бессрочном свидетельстве о регистрации в качестве предпринимателя (п. 7). И тот, и другой нормативный акт исходят из принципа специальной правоспособности индивидуального предпринимателя, что противоречит положениям статьи 49 ГК РФ об общей правоспособности коммерческих юридических лиц, которые применяются к индивидуальным предпринимателям в силу пункта 3 статьи 23 ГК РФ.

Естественно, что сам индивидуальный предприниматель не будет спешить с государственной регистрацией во избежание повышенного налогообложения. В связи с этим законодатель вынужден предусмотреть жесткие последствия осуществления предпринимательской деятельности без регистрации: в соответствии со статьей 34 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности и статьей 4 Закона о регистрационном сборе все доходы от такой деятельности могут быть в судебном порядке взысканы в соответствующий бюджет. Гражданский кодекс в целях защиты интересов контрагентов данного лица в пункте 4 статьи 23 специально указывает, что нарушение требований государственной регистрации не снимает с лица обязанностей, которые присущи статусу индивидуального предпринимателя, а суд может применить к сделкам такого лица режим правового регулирования, связанный с осуществлением предпринимательской деятельности.

Гражданский кодекс не проводит четкой границы между имущественной ответственностью по обязательствам гражданина как индивидуального предпринимателя и ответственностью по личным обязательствам, не связанным с осуществлением гражданином предпринимательской деятельности.

Так, при осуществлении процедуры признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом) одновременно могут быть заявлены как требования кредиторов по обязательствам, связанным с его предпринимательской деятельностью, так и требования, не связанные с ней (в последнем случае это является правом, а не обязанностью кредитора) <*>. Причем на данные требования Гражданский кодекс распространяет одинаковый правовой режим: применяется общая очередность удовлетворения требований кредиторов, предусмотренная пунктом 3 статьи 25 ГК РФ (правда, в первую очередь удовлетворяются требования граждан о возмещении причиненного вреда жизни или здоровью, требования о взыскании алиментов), а также общее правило о том, что после завершения расчетов с кредиторами индивидуальный предприниматель, признанный банкротом, освобождается от исполнения оставшихся обязательств, предъявленных к исполнению и учтенных при признании предпринимателя банкротом (п. 4 ст. 25 ГК РФ). Исключение сделано только для ответственности за причинение вреда жизни или здоровью, а также иных требований личного характера, которые сохраняют силу в данном случае.

———————————

<*> Процедура признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом) урегулирована общим для всех лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, Законом РФ от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». // СЗ РФ. 1998. N 2.

Таким образом, небезосновательно утверждение о том, что Гражданский кодекс не проводит четкого разграничения обязательств личного и предпринимательского характера у индивидуального предпринимателя, а поэтому неопределенно влияние регистрации гражданина как предпринимателя на его ответственность перед кредиторами <*>.

———————————

<*> Лехтинен Л. Правовые формы предпринимательства на основе Гражданского кодекса России. // Хозяйство и право. 1995. N 8. С. 60.

Весьма логичным представляется суждение о том, чтобы в разделе о гражданах как субъектах права выделить в особую группу нормы о гражданах — предпринимателях и указать на особенности их правосубъектности, в отношении которых общие нормы действуют в части, не противоречащей им. Ведь в формировании и реализации правосубъектности граждан — предпринимателей раскрываются принципиально иные правовые закономерности, чем те, которые заключены в правоспособности и дееспособности обычных граждан <*>.

———————————

<*> См.: Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Новый Гражданский кодекс и предпринимательство: проблемы регулирования. // Хозяйство и право. 1995. С. 90.

Можно пойти и по более радикальному пути, приняв отдельный закон о статусе индивидуальных предпринимателей, в котором, исходя из конституционных положений (ст. 34, 35), а также общих положений ГК РФ о право- и дееспособности граждан, всесторонне урегулировать их деятельность. Принятие такого нормативного акта представляется тем более актуальным, что до настоящего времени нет четкого определения, какую деятельность граждан включать в сферу предпринимательства, а какую признавать обычными действиями граждан по распоряжению объектами своей собственности (общие признаки предпринимательской деятельности в ряде случаев не позволяют с достаточной уверенностью ответить на этот вопрос).

Индивидуальная предпринимательская деятельность без образования юридического лица имеет ряд преимуществ перед использованием статуса юридического лица для осуществления предпринимательской деятельности.

Наиболее важными среди них являются, во-первых, упрощенный порядок регистрации и прекращения деятельности (так, индивидуальному предпринимателю достаточно послать в регистрирующий орган заявление об аннулировании свидетельства о регистрации), во-вторых, упрощенный порядок ведения бухгалтерского учета и отчетности, в-третьих, возможность только судебного порядка наложения взыскания на имущество, в том числе и на денежные средства (п. 3 ст. 35 Конституции РФ), и, наконец, выгодный налоговый режим <*>.

———————————

<*> Федеральный закон РФ от 29 декабря 1995 г. N 222-ФЗ «Об упрощенной системе налогообложения, учета и отчетности для субъектов малого предпринимательства». // Российская газета. 1996. 11 января; Указ Президента РФ от 4 апреля 1996 года N 491 «О первоочередных мерах государственной поддержки малого предпринимательства в Российской Федерации» // Российская газета. 1996. 16 апреля.

Однако, несмотря на положительные стороны, ведение предпринимательской деятельности без образования юридического лица имеет и существенный недостаток, а именно, полную имущественную ответственность индивидуального предпринимателя: по решению суда взыскание может быть обращено на все имущество, принадлежащее гражданину — предпринимателю, за исключением имущества, указанного в статье 369 Гражданского процессуального кодекса и в приложении N 1 к нему (ст. 24 ГК РФ).

Занятие предпринимательской деятельностью без образования юридического лица возможно не только отдельно взятыми индивидуальными предпринимателями, но и их образованиями.

Для юридического оформления данных отношений используется конструкция договора простого товарищества (договора о совместной деятельности) — глава 55 ГК РФ. По договору простого товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной, не противоречащей закону цели (п. 1 ст. 1041 ГК РФ). Таким образом, для действительности данного договора необходимо одновременное наличие трех обязательных элементов:

во-первых, общая цель (то есть совпадение интересов товарищей) <*>,

———————————

<*> В существовавшей ранее практике нередки были случаи, когда под видом договора простого товарищества оформлялись отношения купли — продажи, аренды и т.д. с целью избежать налогообложения. Естественно, это противоречит нормам ГК РФ, и данные договоры являются не чем иным, как притворной сделкой. — Гражданский кодекс Российской Федерации (части первая и вторая, с изм. и доп. от 20.02.96). П. 2. Ст. 170. — М.: Контракт, 1996.

во-вторых, соединение вкладов товарищей, которые становятся их общим имуществом <*>,

———————————

<*> Нельзя согласиться с мнением отдельных авторов о том, что «хотя договоры, предполагающие совместную деятельность участников без внесения ими вкладов, не отвечают всем признакам простого товарищества, они, тем не менее, также регулируются главой 55 ГК». См.: Авилов Г.Е. Простое товарищество. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. С 563. — М., 1996.

в-третьих, совместная деятельность товарищей для достижения поставленной цели (таким образом, не допускается ограничение участия товарища только внесением вклада в общее имущество).

При ведении общих дел каждый товарищ вправе действовать от имени всех товарищей, если договором не установлено, что ведение дел осуществляется отдельными участниками либо совместно всеми участниками, при этом в отношениях с третьими лицами полномочие товарища совершать сделки от имени всех товарищей удостоверяется доверенностью, выданной ему остальными товарищами, или договором простого товарищества, совершенным в письменной форме (ст. 1044 ГК РФ). Прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, а также общие расходы и убытки распределяются пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не установлено соглашением между ними, причем соглашение, полностью устраняющее кого-либо из товарищей от участия в прибыли или в покрытии общих расходов или убытков, ничтожно (ст. 1046, 1048 ГК РФ).

В части второй ГК РФ предусмотрены новые правила об ответственности товарищей по общим обязательствам. Теперь, если договор простого товарищества связан с осуществлением его участниками предпринимательской деятельности, товарищи несут солидарную ответственность по всем общим обязательствам, независимо от оснований их возникновения (п. 2 ст. 1047 ГК РФ), что в значительно большей степени защищает интересы кредиторов простого товарищества. Кроме того, даже если лицо прекратило свое участие в договоре, но договор между остальными товарищами не был прекращен, оно отвечает перед третьими лицами по общим обязательствам, возникшим в период его участия в договоре, так, как если бы оно осталось участником договора простого товарищества (ст. 1053 ГК РФ).

Новый Гражданский кодекс предусматривает также возможность создания договора так называемого негласного товарищества, то есть договора простого товарищества, существование которого не раскрывается для третьих лиц. В отношениях с третьими лицами каждый из участников такого товарищества отвечает всем своим имуществом по сделкам, которые он заключил от своего имени в общих интересах товарищей, а обязательства, возникшие в процессе совместной деятельности товарищей, считаются общими. К договору негласного товарищества применяются общие правила договора простого товарищества, если иное не предусмотрено законом или не вытекает из существа негласного товарищества (ст. 1054 ГК).

Нередко в коммерческой практике можно встретить оформление отношений коллективного предпринимательства так называемыми «договорами о консорциуме», «о совместной кооперации», «о научно — техническом, творческом или ином содружестве», «о долевом участии». Все это является не чем иным, как договором о простом товариществе, причем указанные понятия не составляют даже особых разновидностей простого товарищества, поскольку ничем не отличаются по юридической природе и содержанию прав и обязанностей участников <*>. Статья 9 Закона о предприятиях и предпринимательской деятельности необоснованно лишала полное товарищество статуса юридического лица, что на практике не раз подвергалось критике в научной литературе и коммерческой <**>. Новый ГК РФ исправил данную ошибку законодателя, закрепив за полным товариществом статус юридического лица. Фактически, полное товарищество в понимании указанного Закона представляло собой именно простое товарищество <***>.

———————————

<*> См.: Гражданское право. / Под ред. Суханова Е.А. Т. 1, 2. С. 370 — 371. — М.: БЕК, 1993.

<**> Предпринимательское право. / Под ред. Клейн Н.И. С. 26. — М.: Юридическая литература, 1993.

<***> Суханов Е.А. Юридические лица. Комментарий ГК РФ. // Хозяйство и право. 1995. N 3. С. 9.

В аграрной сфере российское законодательство предусматривает также в качестве особой формы коллективного предпринимательства крестьянское (фермерское) хозяйство.

Закон РСФСР от 22 ноября 1990 года «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» с изменениями и дополнениями (далее — Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве) <*> наделял данные хозяйства правами юридического лица. Это положение вызывало многочисленные споры в научной литературе: Закон о предприятиях и предпринимательской деятельности не предусматривал такой организационно — правовой формы предприятия, а Закон о крестьянском (фермерском) хозяйстве вообще не называл данные хозяйства предприятиями. В итоге, в литературе возобладала точка зрения о том, что крестьянские и фермерские хозяйства нельзя считать особой организационно — правовой формой предприятия, а правила об одной необходимо распространять на данные хозяйства из форм, указанных в Законе о предприятиях и предпринимательской деятельности (наиболее близкой формой являлось индивидуальное (семейное) частное предприятие (ст. 8 Закона) <**>. Таким образом, уже в то время правовая доктрина подошла к выводу о том, что сама по себе форма крестьянского (фермерского) хозяйства не удовлетворяет требованиям, предъявляемым законодательством к предприятиям.

———————————

<*> Ведомости СНД РСФСР и ВС РСФСР. 1990. N 26. Ст. 324; 1991. N 1. Ст. 5; Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 34. Ст. 1966; 1993. N 21. Ст. 748.

<**> См.: Предпринимательское право. / Под ред. Клейн Н.И. С. 62. — М.: Юридическая литература, 1993.

В действительности признание крестьянского (фермерского) хозяйства юридическим лицом вообще неправомерно, поскольку в данном случае не происходит отделение имущества хозяйства от имущества его участников, а значит отсутствует важнейший признак юридического лица — имущественная обособленность. Указанные хозяйства представляют собой не более чем совокупность физических лиц, действующих на базе общего имущества, то есть, по сути, то же простое товарищество (а если хозяйство ведется одним человеком, то он является обычным индивидуальным предпринимателем, с особенностями, вытекающими из сферы его предпринимательской деятельности) <*>. Признание же их юридическим лицом следует считать результатом недоразумения.

———————————

<*> Комментарий части первой Гражданского кодекса Российской Федерации для предпринимателей. / Под ред. Карповича В.Д. С. 302 — 303. — М.: Фонд «Правовая Культура», 1995.

Новый ГК РФ внес ясность в данный вопрос, лишив крестьянские (фермерские) хозяйства статуса самостоятельного субъекта права и распространив на имущество таких хозяйств режим общей совместной собственности (ст. 257 ГК). Данное обстоятельство не препятствует членам крестьянского (фермерского) хозяйства создать на базе имущества хозяйства хозяйственное товарищество или производственный кооператив, обособив в этих целях определенное имущество (ст. 259 ГК).

Противники данной концепции считают, что лишение крестьянских хозяйств свободы в выборе форм реорганизации и автоматическую отмену для них статуса юридического лица нельзя расценить иначе, как юридическую и экономическую дискриминацию в финансово — хозяйственных, и особенно торговых, отношениях. Лишение крестьянских хозяйств статуса юридического лица затрудняет им доступ на товарный рынок сельскохозяйственной продукции <*>. Далее автор статьи объясняет истинную причину своего возмущения: на индивидуальных предпринимателей распространяются правила о коммерческих юридических лицах, если иное не вытекает из закона и иных правовых актов или существа правоотношения (п. 3 ст. 23 ГК), но в то же время они несут ответственность всем принадлежащим им имуществом. Таким образом, действительная причина нежелания расставаться со статусом юридического лица заключается в стремлении избежать ответственности по своим долгам, прикрывшись за маской юридического лица. Утверждение же о том, что отсутствие статуса юридического лица мешает полноправному участию в товарном обороте, является наследием правовых представлений, свойственных плановой социалистической экономике, при которой свой счет в банке, свою печать и неограниченные возможности участия в имущественных отношениях могли иметь только юридические лица.

———————————

<*> Кузнецова В. Перерегистрация крестьянских хозяйств: проблемы и пути решения. С. 67. // Хозяйство и право. 1996. N 2.

Особенно большие проблемы вызывает статус учредителей (участников) некоторых коммерческих юридических лиц.

В соответствии с пунктом 4 статьи 66 ГК РФ участниками полных товариществ и полными товарищами в товариществах на вере могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации, в то время как участниками хозяйственных обществ и вкладчиками в товариществах на вере могут быть граждане и юридические лица. Таким образом, закон требует, чтобы товарищи — физические лица имели статус индивидуального предпринимателя, полученный или до регистрации товарищества, или одновременно с ней.

В отношении же участников хозяйственных обществ и вкладчиков товариществ на вере закон не требует наличия у них предпринимательского статуса. Данное различие в подходах иногда объясняют тем, что закон обязывает товарищей принимать личное участие в деятельности товарищества (п. 1 ст. 73 ГК), ибо в них не создаются специальные органы управления, в то время как общества не предусматривают обязательного личного участия их членов в деятельности юридического лица, а значит, допускают в свой состав в принципе любых участников, а не только предпринимателей, ибо эти коммерческие организации выступают в обороте через специально созданные органы <*>. Однако при данном подходе возникают сложности в согласовании правового положения физических лиц как индивидуальных предпринимателей и тех товариществ, которые они создали. Так, применительно к индивидуальным предпринимателям сохраняет свое действие принцип специальной правоспособности (ст. 4 Закона о регистрационном сборе), в то время как товарищества в соответствии с новым ГК обладают общей правоспособностью (ч. 2 п. 1 ст. 49 ГК РФ). Получается, что на практике данное законодательное положение не может быть реализовано, ведь товарищество сможет заниматься только той деятельностью, которая обозначена в свидетельствах о регистрации его участников — индивидуальных предпринимателей.

———————————

<*> Суханов Е.А. Проблемы правового положения компаний в новом Гражданском кодексе России. // Хозяйство и право. 1995. N 8. С. 67 — 68.

Ряд авторов считает, что данную проблему можно решить, только отказавшись от необходимости регистрации товарищей в качестве индивидуальных предпринимателей <*>. Но в этом случае придется прибегнуть к искусственной теоретической конструкции, при которой каждый товарищ выступает в качестве органа товарищества как юридического лица, реализуя его компетенцию. Представляется, что более удачным решением данного вопроса является законодательное признание общей правоспособности индивидуальных предпринимателей.

———————————

<*> Зинченко С., Лапач В., Газарьян Б. Новый Гражданский кодекс и предпринимательство: проблемы регулирования. // Хозяйство и право. 1995. С. 96 — 97.

Что касается руководителей акционерных обществ (речь идет о единоличных исполнительных органах), то в случае, если отношения между данным руководителем и юридическим лицом оформляются трудовыми отношениями, руководителя никак нельзя признать индивидуальным предпринимателем, поскольку отсутствует признак самостоятельности предпринимательской деятельности <*>.

———————————

<*> Лехтинен Л. Правовые формы предпринимательства на основе Гражданского кодекса России. // Хозяйство и право. 1995. N 8. С. 60.

Иная ситуация складывается в случае, если полномочия исполнительного органа переданы по договору индивидуальному предпринимателю (управляющему) — абзац 3 пункта 3 статьи 103 ГК РФ; абзац 3 пункта 1 статьи 69 Федерального закона «Об акционерных обществах» <*>. В этом случае управляющий выступает уже в качестве предпринимателя, а не служащего, и здесь прослеживаются все признаки предпринимательской деятельности (отношения между управляющим и акционерным обществом регулируются особым гражданско — правовым договором, а не трудовым контрактом) <**>.

———————————

<*> Следует иметь в виду, что на отношения между акционерным обществом и его единоличным исполнительным органом и (или) членами коллегиального исполнительного органа распространяется действие законодательства Российской Федерации о труде в части, не противоречащей закону (ч. 3 п. 3 ст. 69 Федерального закона РФ от 24 ноября 1995 г. «Об акционерных обществах». // СЗ РФ. 1996. N 1. С. 1.

<**> Дозорцев В.А. Доверительное управление имуществом. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. С. 535. — М., 1996.