Международное сотрудничество в области борьбы с интернет-преступностью

04-03-19 admin 0 comment

Алавердов О.С.
Общество и право, 2010.


Настоящая статья посвящена вопросам правового регулирования международного сотрудничества в области борьбы с интернет-преступностью, участия России в этом сотрудничестве. Проанализированы положения Конвенции о киберпреступности.

Ключевые слова: международное сотрудничество, Интернет, преступность, конвенция, уголовное законодательство.

The real article is devoted the questions of the legal adjusting of international cooperation in area of fight with the Internet by criminality, participating of Russia in this collaboration. Positions of Convention are analysed about kiber criminality.

Key words: international collaboration, internet, criminality, convention, criminal statute.

Главная особенность проблемы борьбы с интернет-преступностью состоит в том, что одно государство не в состоянии противостоять данному явлению самостоятельно, используя только собственный государственно-властный механизм. Лишь благодаря постоянному тесному сотрудничеству мировое сообщество может противостоять такому фактору транснациональных угроз, как интернет-преступность.

Все международные организации отмечают необходимость скоординированного межгосударственного взаимодействия при расследовании преступлений, при оказании взаимной помощи. Именно благодаря работе таких международных организаций, как Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Интерпол, Группа Восьми (G8), Совет Европы, ООН, развивается международное сотрудничество стран в сфере борьбы с киберпреступностью, формируется международное законодательство [1]. Однако для разработки и внедрения международно-правовых норм необходим единый подход к пониманию поставленных проблем, определение единых задач, выработка общих принципов. Несогласованный подход в уголовном законодательстве различных государств к формулированию конкретных составов преступлений не способствует эффективному противодействию компьютерным преступлениям в глобальном масштабе. В связи с этим международно-правовое регулирование должно играть главную роль в гармонизации национального уголовного законодательства с международно-правовыми актами, разработанными и принятыми международно-правовыми организациями.

Рассматривая вопросы международно-правового сотрудничества в области противодействия интернет-преступности в новейшей истории, отметим, что уже в апреле 1995 г. была проведена I Международная конференция Интерпола по компьютерной преступности. Участниками данной конференции были представители правоохранительных органов, сотрудники различных спецслужб, сотрудники крупных банков, различные эксперты в области информатики из 49 стран.

В 2000 г. на Десятом конгрессе по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, проводимом в рамках ООН, также отмечалось продолжение роста мировой киберпреступности, появление новых, более изощренных видов преступлений в сфере высоких технологий. Также была отмечена неспособность государств и организаций справиться с увеличивающимся количеством проблем правового характера как в рамках национального, так и международного плана.

В марте 2001 г. Комиссия по предупреждению преступности и уголовному правосудию ООН представила специальный доклад, который был подготовлен во исполнение Резолюции 1999/23 от 28 июля 1999 г. Специалисты в области борьбы с киберпреступностью представили в вышеуказанном докладе свою классификацию преступлений в области информационных технологий.

Стоит отметить, что именно данная классификация легла в основу первого международно-правового акта, криминализирующего различные формы и виды киберпреступности. Так, 23 ноября 2001 г. в Будапеште была подписана Конвенция о киберпреступности, к которой присоединились 30 стран.

Помимо классификации киберпреступлений в Конвенции уделено очень большое внимание вопросам взаимодействия правоохранительных органов государств-участников Конвенции в тех случаях, когда преступные действия совершаются на территории одного государства, а общественно опасные последствия наступают на территории другого. Дело в том, что различные подходы национальных законодательств приводят к появлению коллизий, когда, например, в одном государстве предусмотрен территориальный принцип определения юрисдикции, а в другой стране — национальный [2].

Отметим, что в ряде стран Западной Европы действует правовая доктрина, согласно которой государство может применять свою юрисдикцию на территории другой страны в случае, если посягательством были затронуты интересы данного государства. Тем не менее Европейский союз обращает внимание, что данное положение нуждается в международном урегулировании, так как государства порой излишне расширительно толкуют нормы данной доктрины [3].

Среди положительных моментов международного сотрудничества в области борьбы с киберпреступностью следует отметить, что в последние годы множество стран, таких как Аргентина, Новая Зеландия, Бразилия, привели национальное законодательство в области защиты персональных данных в соответствие с нормами Конвенции по борьбе с киберпреступностью. Зачастую в национальном законодательстве зарубежных стран нормы, подобные этим, отсутствуют вовсе. В связи с этим деятельность международных организаций представляется особенно важной, так как именно она порой может стать началом крепкого, плодотворного международного сотрудничества.

Из прочих инициатив, заслуживающих, по нашему мнению, внимания, является инициатива комиссии Европейского союза по созданию так называемого Форума ЕС, в состав которого вошли бы наряду с правительственными организациями зарубежных стран представитель правоохранительных органов, правозащитных организаций, интернет-провайдеров.

Отдельно стоит осветить вопрос участия Российской Федерации в международном сотрудничестве в области борьбы с интернет-преступностью.

На сегодняшний день приоритетной задачей международного взаимодействия является унификация национального уголовного законодательства стран, участвующих в сотрудничестве. Определенные успехи в этой области были достигнуты мировым сообществом при подписании знаменитой Конвенции о киберпреступности.

Конвенция о киберпреступности вступила в силу с 1 января 2004 г., и к концу 2005 года к ней присоединились еще 9 стран. 15 ноября 2005 года Президентом Российской Федерации было подписано распоряжение «О подписании Конвенции о киберпреступности», в котором глава государства дал соответствующие указания МИД РФ. С момента принятия Конвенции иностранные партнеры России неоднократно высказывались за присоединение Российской Федерации к Конвенции, подчеркивая ключевое значение российского участия для повышения эффективности договора.

Тем не менее Российская Федерация по настоящее время так и не подписала данную конвенцию. Более того, 22 марта 2008 года Президент РФ издал распоряжение N 144-рп «О признании утратившим силу распоряжения президента РФ от 15.11.2005 N 557-рп «О подписании Конвенции о киберпреступности».

При этом российская сторона, подготовив специальное сопроводительное письмо, оставила за собой право определиться с участием в Конвенции при условии пересмотра пункта «b» статьи 32 Конвенции, определяющей, что «Сторона может без согласия другой Стороны получать через компьютерную систему на своей территории доступ к хранящимся на территории другой стороны компьютерным данным или получить их, если эта сторона имеет законное и добровольное согласие лица, которое имеет законные полномочия раскрывать эти данные этой стороне через такую компьютерную систему». По мнению представителей Российской Федерации, данное положение «может нанести ущерб суверенитету и национальной безопасности государств-участников, правам и законным интересам их граждан и юридических лиц» [4].

Тем не менее главным обстоятельством, не позволяющим Российской Федерации принять конвенцию, является то обстоятельство, что в уголовном законодательстве РФ не предусмотрена ответственность юридического лица за совершение преступлений, в то время как данное положение прописано в тексте Конвенции и применяется в ряде зарубежных стран [5].

Так, в Конвенции в качестве субъектов преступлений могут выступать не только физические, но и юридические лица. Более того, положения Конвенции подчеркивают, что «государства-участники принимают законодательные и иные меры, необходимые для обеспечения возможности привлечения юридических лиц к ответственности за преступление, которое совершается в их пользу любым физическим лицом, действующим индивидуально или как часть одного из органов соответствующего юридического лица, если такое физическое лицо имеет право представлять данное юридическое лицо, принимать от его имени решения либо осуществлять внутри него контроль» [6].

Таким образом, за совершение преступления должностным лицом предприятия, учреждения, организации в интересах коллективных субъектов несет ответственность и юридическое лицо.

Для того чтобы определить современную позицию Российской Федерации на международной арене в вопросах борьбы с киберпреступностью, обратимся к докладу В.А. Васильева, Председателя Комитета Государственной Думы РФ по безопасности на Международной практической конференции по борьбе с киберпреступностью и кибертерроризмом. По его мнению, традиционные представления о территориальной юрисдикции, об административных границах применительно к киберпространству во многом вообще теряют смысл. Роль национального законодательства снижается. На первый план выходят инструменты межгосударственного (международного) регулирования» [7].

Однако в данном случае речь идет не столько о ратификации принятых международно-правовых актов, сколько об учете рекомендаций различных международных организаций, анализа и обобщения существующих пробелов в специальном законодательстве зарубежных стран в работе отечественных законодателей. «Российские законодатели внимательно следят за процессами развития специального законодательства в других странах, учитывают реалии правоприменения. Вместе с тем мы понимаем, что не следует идеализировать перспективы законодательного регулирования».

Литература

1. Доклад Генерального Секретаря ООН «Воздействие организованной преступной деятельности на общество в целом» // Материалы Комиссии ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию. Вена, L7CN 15/1993/3.

2. Евдокимов В.Б., Михайленко К.Е. Международная правовая помощь по гражданским и уголовным делам на примере стран СНГ. М.: ОЛМА ПРЕСС, 2004. 384 с.

3. Computer-related crime. European Committee on Crime Problem. Strasbourg: Publishing and Documentation Service, 1990. 112 с.

4. Распоряжение Президента РФ от 15.11.2005 N 557-рп «О подписании конвенции о киберпреступности».

5. Полякова Т.А. Проблемы совершенствования правового регулирования противодействия использованию информационных технологий в преступных целях: Доклад на VII Международной конференции «Право и Интернет» // http://www.ifap.ru/pi/07/.

6. http:// www.coe.int/ t/ R/ Press/ %5BTheme_files%5D/ %5BCybercrime%5D/ Summary_con.asp.

7. Васильев В.А. Проблемы развития законодательства в сфере борьбы с киберпреступностью // Материалы Международной практической конференции по борьбе с киберпреступностью и кибертерроризмом 19 — 20 апреля 2006 г., Москва.