НАРКОМАНИЯ В ФОКУСЕ ЗАКОНА (Судебно — следственная практика в Кировской области)

04-03-19 admin 0 comment

Кочои С.
Российская юстиция, 1995.


С. Кочои, кандидат юридических наук, доцент МГЮА.

Изучение судебной практики в Кировской области показывает, что, несмотря на имеющиеся разъяснения Пленума Верховного Суда СССР, трудностей, связанных с применением ст. 224 УК, еще немало. Наркомания в Кировской области, по сравнению с другими регионами, не приобрела пока широкого размаха, однако проблемы борьбы с нею типичны для большинства территорий России.

Анализ практики применения ст. 224 УК в судах г. Кирова и Кировской области свидетельствует: возникает немало вопросов о том, что понимать под приобретением наркотических средств. Так, дома у Ш. после смерти бабушки остался промедол, который был выписан и приобретен по назначению врача. Однако впоследствии лекарство не было сдано в лечебное учреждение, Ш. перевезла его в г. Нововятск, где хранила у себя в общежитии. Органы предварительного следствия предъявили ей обвинение в незаконном приобретении, хранении и перевозке, с чем народный суд не согласился, исключив из обвинения приобретение наркотиков. Для привлечения к уголовной ответственности требуется установление факта незаконного приобретения наркотиков, тогда как в рассматриваемом случае оно, очевидно, имело место на законных основаниях.

С другой стороны, незаконное приобретение означает получение наркотических средств в фактическое обладание, однако оно не обязательно создает право собственности на них. Поэтому вызывает сомнение решение Нововятского районного суда по делу М., который в своем приговоре указал, что в действиях К. и не установленного следствием лица, с которым М. совместно употреблял наркотическое средство, «в силу отсутствия права собственности на распоряжение данным наркотическим веществом и малозначительности, отсутствуют признаки незаконного приобретения». Является ошибочным и приговор Омутнинского районного суда Кировской области по делу В. На улицах поселка Красная Поляна он «собрал» коноплю, из которой изготовил марихуану. Народный суд исключил из обвинения незаконное приобретение наркотических средств, так как якобы собирание конопли нельзя признать таковым.

По делу П. народный суд занял более правильную, на наш взгляд, позицию. Проходя службу в Советской Армии на территории Самаркандской области, он «нашел» полиэтиленовый пакет с марихуаной, который после демобилизации взял с собой в Киров. На предварительном следствии ему вменили в вину также незаконное приобретение наркотических средств, а суд — только перевозку и хранение.

Немало возникает вопросов и о том, всегда ли нуждается в самостоятельной квалификации хранение наркотиков. Ведь в большинстве случаев оно является естественным продолжением приобретения, изготовления (а иногда перевозки, пересылки) наркотических средств. В подобных случаях, на наш взгляд, такая квалификация не нужна и прежде всего потому, что умысел виновного направлен именно на изготовление и приобретение наркотиков.

О необходимости полного и правильного определения содержания умысла виновного напоминает и следующее дело. Б. на предварительном следствии было предъявлено обвинение в незаконных перевозке и хранении наркотиков. Ночью «после распития спиртного он бесцельно катался по городу на такси, о наличии у него во внутреннем кармане маковой соломки не знал»; т.е. в момент нахождения в транспортном средстве у виновного умысла на перемещение наркотиков не было, в связи с чем из обвинения Б. суд исключил незаконную перевозку наркотиков.

Другое дело: А. курил и предлагал другим покурить папиросу, набитую марихуаной. Следствие квалифицировало эти действия как незаконный сбыт наркотических средств. Однако суд правильно не согласился с подобной квалификацией, отметив, что указанные факты совместного, поочередного курения не могут расцениваться как сбыт, в том числе по причине отсутствия умысла подсудимого на сбыт.

Перечень деяний, названных в ст. 224 УК, очевидно, является исчерпывающим и расширенному толкованию не подлежит. Однако в практике встречаются случаи, когда к ответственности по указанной статье привлекают за деяния, прямо не предусмотренные в ней. Так, в приговоре по делу З. Первомайский народный суд города Кирова указал, что он осужден за «незаконное приобретение, ношение и перевозку наркотических средств». В другом случае следствие вменило в вину Л. и З. совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 224 УК, добавив как квалифицирующий признак «предварительный сговор группой лиц». Однако народный суд правильно исключил данный эпизод из обвинения.

Нередки случаи, когда правоохранительные органы вместо ст. 224 УК ошибочно применяют ст. 224(1), предусматривающую ответственность за хищение наркотических средств. Так было по делу Щ., который сорвал в огороде у жительницы села несколько растений мака «дичка». Народный суд, отвергая подобную квалификацию и обосновывая свою позицию, в приговоре по одному из дел отметил: «…участки никем не охранялись, владельцы участков специально мак не сеяли, а он рос сам… на его возделывание владельцы участков свой труд не затрачивали».

Хищение наркотиков часто совершается для их последующего сбыта, что требует квалификации преступлений по совокупности. Так, Котельнический районный суд, рассматривая дело по обвинению Н., которая в 1985 — 1986 г.г., используя свое служебное положение, похитила промедол в ампулах, признал, что преступление совершено с целью сбыта наркотиков. По делу был установлен и последующий сбыт 10 ампул похищенных наркотических средств, в связи с чем содеянное виновной было квалифицировано по ст. ст. 224(1) (ч. 4) и 224 (ч. 2), т.е. по совокупности преступлений, предусматривающих ответственность за хищение и сбыт наркотиков. Не исключена совокупность и тогда, когда лицо, склонявшее другое лицо к потреблению наркотиков, сбывало их или оказывало помощь в изготовлении, приобретении, хранении, перевозке или пересылке таких средств. То же самое относится к случаям, когда сбору наркотикосодержащих культур предшествовал их посев (выращивание). Однако сбор опийного мака, пыльцы и видов конопли, перечисленных в ст. 225 УК, образует оконченный (в отличие от первого случая) состав преступления, предусмотренного ст. 224 (вместе со ст. 225). Такая практика, следует сказать, соответствует известным разъяснениям Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР по данной категории дел.

ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ

«УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РСФСР»

(утв. ВС РСФСР 27.10.1960)