Правовое значение протокола судебного заседания при рассмотрении уголовного дела

04-03-19 admin 0 comment

Андрющенко Т.И., Будников В.Л.
Электронный ресурс, 2010.


В соответствии с ч. 1 ст. 245 УПК РФ протокол судебного заседания ведет секретарь судебного заседания, который обязан полно и правильно излагать в протоколе действия и решения суда, а равно действия участников судебного разбирательства, имевшие место в ходе судебного заседания. В ч. 3 ст. 259 УПК РФ подробно указываются требования, которые предъявляются к форме и содержанию протокола. В частности, в соответствии с п. 10 указанной правовой нормы в протоколе судебного заседания обязательно должно быть указано подробное содержание показаний. Важное значение для достоверной фиксации доказательственной информации имеют также п. п. 11 — 15 ч. 3 ст. 259 УПК РФ.

Между тем закон предписывает вести протокол судебного заседания субъекту уголовно-процессуальной деятельности, который не является субъектом доказывания по данному уголовному делу, поскольку выполняет лишь вспомогательно-техническую функцию, фиксируя происходящее в зале судебного заседания. Секретарь судебного заседания не является участником соответствующих уголовно-процессуальных правоотношений в точном значении этого понятия и не несет никакой процессуальной ответственности за неточное, неполное и необъективное изложение соответствующей информации в составляемом им протоколе. Как правило, секретарь судебного заседания не имеет надлежащего юридического образования, что не позволяет ему адекватно отражать как ход и содержание процессуальных действий участников судебного разбирательства, так и правильное существо исследуемой в суде фактической информации об обстоятельствах инкриминируемого подсудимому преступления. «Самая формальная, недобросовестная и самая квалифицированная защита (обвинение) в протоколе отражаются по существу одинаково. В результате суд кассационной или надзорной инстанции при проверке законности и обоснованности приговора немного может почерпнуть из записи речей в судебных прениях» <1>.

———————————

<1> Мамонт Г.Н., Никандров В.И. О протоколе судебного заседания // Правоведение. 1990. N 1. С. 69 — 71.

Ведение протокола судебного заседания неподготовленным, неквалифицированным лицом нередко приводит к тому, что, как пишет А. Наниев, «доводы участников процесса, аргументы на основании анализа норм законодательства и судебной практики зачастую заменяются их убогой интерпретацией в протоколе судебного заседания», поскольку «протокол отражает лишь субъективное восприятие секретаря судебного заседания в объеме, обусловленном его личными психофизическими качествами» <2>. Проблема ненадлежащей полноты, правильности и адекватности отражаемых в протоколе судебного заседания сведений отмечается и другими учеными <3>.

———————————

<2> Наниев А. Точный протокол укрепит доверие к суду // Российская юстиция. 2002. N 6. С. 58.

<3> См., напр.: Львова Е., Паршуткин В. Недостоверный протокол судебного заседания — не доказательство // Российская юстиция. 2003. N 9. С. 52 — 53; Фомин М. Протокол судебного заседания: «Прошу данный вопрос и ответ на него отразить дословно» // Российская юстиция. 2003. N 11. С. 22 — 24.

В соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение трех суток со дня окончания судебного заседания. Более того, он может изготавливаться по частям, которые также подписываются председательствующим и секретарем.

Подобное нормативное установление вряд ли вносит в доказательственное право какую-либо ясность относительно такого вида доказательств, как протокол судебного заседания. Напротив, оно существенно усложняет восприятие данного правила, а также его реализацию на практике.

Последствия неправильного отражения в протоколе судебного заседания исследованных в суде доказательств, а также действий участников судебного разбирательства могут быть самыми негативными. Так, например, в подготовительной части судебного разбирательства судье был заявлен отвод со стороны защиты, заявление о котором в присутствии значительного числа присутствующих в зале было дословно оглашено одним из защитников, а затем по его ходатайству приобщено к материалам уголовного дела. Несмотря на это, в протоколе судебного заседания была сделана запись, кардинально изменившая смысл сделанного заявления об отводе, которая послужила впоследствии доказательством обвинения защитника в оскорблении судьи. Возбужденное уголовное дело в отношении него было прекращено за отсутствием состава преступления лишь спустя несколько месяцев по указанию генерального прокурора России, однако ответственность за внесение в протокол судебного заседания неверных сведений так никто и не понес.

Использованный в ч. 6 ст. 259 УПК РФ термин «изготовлен» применительно к протоколу судебного заседания по своему содержанию может быть понят и воспринят как искусственное формирование его содержательной части председательствующим и секретарем судебного заседания в соответствии с их субъективным усмотрением. В связи с этим А.В. Кожевников резонно, на наш взгляд, замечает: «Напрашивается вопрос, почему в соответствии со ст. 245 УПК РФ протокол судебного заседания ведет секретарь судебного заседания, а в соответствии с ч. 6 ст. 259 УПК РФ протокол должен быть изготовлен и подписан председательствующим и секретарем судебного заседания в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания. В чем разница между «ведением» протокола и его «изготовлением»? Почему ведет протокол секретарь, а изготавливает и подписывает его еще и председательствующий? Из этого сопоставления очевидна неприменимость термина «изготовление» к такому действию, каким является ведение протокола. Изготавливать, производить, вырабатывать можно какую-либо продукцию, но не протокол судебного заседания» <4>.

———————————

<4> Кожевников А.В. Протокол судебного заседания: ведение и изготовление // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ). Ч. 1. Екатеринбург, 2005. С. 432.

С целью устранения негативных последствий небрежного нормативного определения процессуального алгоритма ведения, изготовления и подписания протокола судебного заседания в юридической литературе предлагаются различные варианты. Так, по мнению М.А. Устимова и А.А. Васяева, указанную проблему возможно решить «повсеместными звуко- и видеозаписью судебных процессов» <5>. Приобщение к материалам уголовного дела соответствующей электронной записи позволит, как они считают, практически заменить техническую работу секретаря судебного заседания <6>. Необходимость применения соответствующих средств технической фиксации хода и содержания судебного заседания обосновывает и Е. Кудрявцева: «Невозможность адекватной фиксации устной речи нередко приводит к деформированному изложению секретарем заседания выступлений участников процесса: замене слов и выражений, особенно это касается сложной юридической аргументации, произвольной интерпретации устных замечаний выступающих» <7>.

———————————

<5> Устимов М.А., Васяев А.А. Может ли протокол судебного заседания являться надлежащим средством контроля деятельности суда судом вышестоящей инстанции (по результатам обобщения судебной практики Республики Мордовия) // Российский судья. 2007. N 10. С. 38.

<6> Устимов М.А., Васяев А.А. Может ли протокол судебного заседания являться надлежащим средством контроля деятельности суда судом вышестоящей инстанции (по результатам обобщения судебной практики Республики Мордовия) // Российский судья. 2007. N 10. С. 38.

<7> Кудрявцева Е. Аудиозапись судебного заседания // Российская юстиция. 2002. N 1. С. 57.

Думается, введение нормативного правила обязательного фиксирования хода, содержания и результатов судебного заседания средствами точной технической фиксации действительно поможет улучшить качество, а главное, адекватность протокола судебного заседания. Это позволит оперативнее изготавливать протокол, снизит количество замечаний участников процесса и, безусловно, положительно скажется на доказательственной деятельности суда. Вместе с тем какие бы технические средства ни применялись в судебном заседании, все равно основным способом его фиксации остается ведение протокола. В этой связи необходимо обратить внимание на улучшение качества технической, но прежде всего — юридической подготовки секретарей судебного заседания.

Они должны знать и понимать основы уголовно-процессуального права, владеть юридической терминологией, уметь правильно отмечать в протоколе аргументацию сторон. Для этого, помимо создания соответствующих организационных основ, на законодательном уровне должен быть определен процессуальный статус секретаря судебного заседания. До тех пор пока секретарь судебного заседания не включен в состав участников уголовного судопроизводства с предоставлением ему определенных прав и возложением на него соответствующих обязанностей, ситуация с формированием протокола важнейшего процессуального документа по уголовному делу останется прежней.

Представляется, что секретарь судебного заседания должен обладать статусом специалиста в уголовном судопроизводстве. С этой целью ему следует представить соответствующие права и наделить процессуальными обязанностями, что в совокупности позволит ему понимать свое процессуальное предназначение и надлежащим образом осуществлять предписанную процессуальную функции.

В таком случае термин «изготовление» протокола судебного заседания станет более уместным, поскольку, как и любое уголовное доказательство, указанный протокол есть продукт сознательного отражения в процессуальном документе всей информации, свидетельствующей о ходе, содержании и результатах судебного разбирательства по уголовному делу. Субъектом формирования (изготовления) протокола в любом случае может быть только судья, поскольку лишь его подпись способна придать протоколу процессуальную легитимность, преобразуя в допустимое уголовное доказательство.

Может возникнуть вопрос об особенностях изготовления (формирования) протокола судебного заседания в случаях, когда в состав суда входит несколько судей. Думается, в таком случае протокол судебного заседания необходимо подписывать каждому из них, поскольку предоставление такой возможности только председательствующему лишает остальных судей возможности выразить свое мнение по поводу правильности формирования основного доказательства по уголовному делу. В случае возникновения при этом каких-либо разногласий они, на наш взгляд, должны устраняться по аналогии с составлением и подписанием приговора суда по правилам, предусмотренным ст. 301 УПК РФ, разумеется, с соответствующей регламентацией применительно к протоколу судебного заседания. Думается, первое предложение ч. 6 ст. 259 УПК РФ вполне может быть изложено в следующей редакции: «Протокол судебного заседания составляет секретарь судебного заседания, после чего он проверяется и подписывается всеми судьями, принимавшими участие в рассмотрении уголовного дела по существу».

Предложенное дополнение не будет полным, если абстрагироваться от действительной сущности и правовой природы протокола судебного заседания как универсального доказательства по уголовному делу. Дело в том, что протокол изготавливается и подписывается не до провозглашения приговора, а спустя 3 либо более суток со дня окончания судебного заседания (ч. ч. 6, 7 ст. 259 УПК РФ). Это означает, что суд не использует его по прямому назначению — не кладет в основу приговора, т.е. вопреки положениям ч. 2 ст. 74 УПК РФ никак не учитывает его значение как доказательства по уголовному делу. А.В. Кожевников в связи с этим отмечает: «Процессуальной формой всех исследованных по делу доказательств, всего хода процесса является протокол судебного заседания, а он к моменту постановления приговора не готов, не облечен в необходимую процессуальную форму, а значит, не может в соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации, ст. 75 УПК РФ быть использован в качестве доказательства при постановлении приговора. Такой протокол должен считаться недопустимым доказательством. А раз отсутствует доказательство как единство содержания и формы сведений, закрепленных в предусмотренном законом источнике, в данном случае — протоколе судебного заседания, то нет оснований говорить о законности и обоснованности приговора» <8>.

———————————

<8> Кожевников А.В. Протокол судебного заседания: ведение и изготовление // Пятьдесят лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ). Ч. 1. Екатеринбург, 2005. С. 432.

Думается, при всей обоснованности суждений автора он все же напрасно делает столь категоричный вывод. Вряд ли следует говорить о том, что, поскольку суды не основываются в своих приговорах на протоколах судебных заседаний, то все эти приговоры незаконны и необоснованны. Sed lex dura lex — закон суров, но он закон. Действующий уголовно-процессуальный закон позволяет судам не учитывать при постановлении приговора протокол судебного заседания. Именно поэтому суды и не основывают свои суждения и выводы на содержащихся в нем сведениях.

Очевидно, что отечественное доказательственное право все же воспримет предложения, направленные на совершенствование доказательственной деятельности суда посредством совершенствования порядка ведения, изготовления и использования протокола судебного заседания в процессе установления судом обстоятельств по уголовному делу и принятия законного и обоснованного приговора. В этой связи целесообразно изменить редакцию ч. 7 ст. 259 УПК РФ: «Протокол судебного заседания после его изготовления и подписания оглашается председательствующим в зале судебного заседания. При этом стороны и иные лица, принимающие участие в судебном следствии, вправе подать замечания на протокол судебного заседания, которые рассматриваются судом в порядке, установленном ч. ч. 1 — 2 ст. 271 УПК РФ для рассмотрения ходатайств. Только после рассмотрения по существу поданных замечаний на протокол судебного заседания суд вправе окончить судебное следствие». Подобная новелла требует соответствующего изменения и ч. 2 ст. 297 УПК РФ «Законность, обоснованность и справедливость приговора»: «Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен на основании протокола судебного заседания, составленного в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона».

Помимо того, что принятие в законодательном порядке такого предложения позволит суду в полной мере учитывать основное содержание и предназначение протокола судебного заседания — его значение как основного и универсального средства доказывания в судебном разбирательстве, — это способно, на наш взгляд, существенно сократить число апелляционных и кассационных жалоб, поскольку многие вопросы могут быть сняты еще до постановления приговора, в процессе рассмотрения судом замечаний на протокол судебного заседания. Кроме того, существенно повысится роль и значение суда как единственного субъекта доказывания в стадии судебного разбирательства. Ну и, наконец, в гораздо большей степени смогут обеспечиваться права и законные интересы всех участников уголовно-процессуальных правоотношений на данном этапе уголовного судопроизводства.