Магдебургское право и его значение для развития правовой системы Западной Руси

04-03-19 admin 0 comment

Анисимов А.П.
Электронный ресурс, 2010.


В статье рассматриваются процесс формирования и содержание памятников права западных русских земель. На примере магдебургского права показаны механизмы влияния немецких правовых актов на западнорусское право, сложившееся на землях, вошедших после окончания феодальной раздробленности на территории Киевской Руси в состав Великого княжества Литовского, а затем Речи Посполитой.

Ключевые слова: правовая система, Западная Русь, самоуправление, город, законодательство, памятник права, рецепция.

In article process of formation and the maintenance of monuments of the right of the western Russian earths is considered. On an example of the Magdebourg right mechanisms of influence of German legal certificates on the West Russian right which has developed on the earths, entered after the termination of feudal dissociation in territory of the Kiev Russia in structure of Grand duchy Lithuanian, and then Rechi Pospolitoj are shown.

Key words: Legal system; the Western Russia; self-management; a city; the legislation; a right monument; reception.

Изучение отечественной истории государства и права большую часть времени происходило (и происходит сейчас) в соответствии с главной идеологической установкой, заключающейся в утверждении о существовании «единственно возможного» пути исторического развития Руси, который на сегодняшний день объективно состоялся. Соответственно, еще со школьной скамьи гражданам России разъясняют, что иного пути развития страны не было, за исключением варианта объединения русских земель вокруг Москвы. Соответственно, и изучаются лишь памятники права Московской Руси.

Между тем распад единого Древнерусского государства — Киевской Руси и последующее монголо-татарское нашествие привели к формированию двух центров объединения русских земель. Один такой центр сложился на северо-востоке Руси вокруг Московского княжества, другим же было Великое княжество Литовское, а впоследствии — Речь Посполитая. Тенденция же в отечественной историографии к игнорированию этого обстоятельства привела к забвению части нашей истории, а сама Западная Русь, по меткому выражению А. Бушкова и А. Буровского, превратилась в «Русскую Атлантиду» <1>.

———————————

<1> Буровский А., Бушков А. Россия, которой не было. Русская Атлантида. М., 2001.

Между тем возрождение научного интереса к всеобъемлющему изучению собственной истории не может не обусловливать нашего внимания и к изучению системы права, сформировавшейся в западных русских землях, а также ее влияния на общероссийское (имперское) право после вхождения западнорусских земель в состав Российской империи, а также исторического осмысления исторических корней ряда современных правовых конструкций.

После начала феодальной раздробленности на территории Киевской Руси в каждом княжестве происходит оформление, по сути, собственной правовой системы. Наиболее развитыми из них и хорошо исследованными являются Новгородская и Псковская судные грамоты. При этом очевидно, что во всех остальных княжествах продолжала действовать «Русская Правда» с местными изменениями и дополнениями, иногда принципиального характера.

Своеобразным аналогом Псковской судной грамоты (в плане развития самостоятельной правовой системы в отдельно взятом княжестве или княжествах) являлось магдебургское право, сформировавшееся в немецком г. Магдебург и реципированное в западнорусских землях, определявшее в течение ряда веков уклад жизни миллионов русских людей. При этом современные исследования данного памятника права практически отсутствуют, а существующие воззрения умещаются в несколько следующих тезисов.

1. Магдебургское право — это общее (родовое) название памятника права, в состав которого входили «Саксонское зерцало», нормы Магдебургского городского шеффенского права, «Швабское зерцало», Саксонский вейхбильд и ряд иных источников. Например, «Саксонское зерцало» было написано в 1220-е гг. шеффеном Эйке фон Репгау и представляло собой переработанные нормы обычного права и судебной практики, сложившейся в северо-восточной Германии. «Саксонское зерцало» включало в себя две части: земское право и ленное право и просуществовало в Германии практически до 1900 г.

2. Магдебургское право не являлось единственным сводом средневекового городского права и тем более не было единственным сводом европейского городского права, оказывавшим влияние на средневековые правовые системы. Так, известно, что законы Магдебурга действовали более чем в 80 городах, Франкфурта — в 49, Любека — в 43, Мюнхена — в 13 и т.д. <2>. В целом же в Германии образовались две основные «семьи» городского права — любекского и магдебургского. Право Любека распространилось в городах Северного и Балтийского регионов, в том числе в Новгороде и Таллине, и являлось определяющим в рамках Ганзейского союза <3>. Магдебургское городское право, помимо собственно Магдебурга, применялось во многих городах средневековой Германии, а также в Польше, Литве, Чехии, Венгрии. В числе западнорусских городов им пользовались Киев, Чернигов, Нежин, Переяслав, Стародуб, Козелец, Остер, Почеп, Мглин, Полтава, Новгородсеверск и т.д.

———————————

<2> Ветютнев Ю.Ю. Городские стены и правовая форма // Город как явление социокультурной и экономико-правовой реальности: Международная научно-практическая конференция. СПб., 2008. С. 20 — 21.

<3> Омельченко О.А. Всеобщая история государства и права: Учебник. Т. 1. М., 1999. С. 407.

3. Магдебургское право в XIV в. было систематизировано в пяти книгах: 1-я — выборы и введение в должность городских советников, их права и обязанности, публичности и законности их действий; 2-я — была посвящена вопросам судебной организации и процедуры выбора судей и других заседателей, их вознаграждения, времени и места заседаний, юрисдикции различных судов, требований по судебным взносам, наложения ареста на имущество и др.; 3-я — систематизировала жалобы и определяла их типы (жалобы о телесных повреждениях и убийствах, растрате, клятвопреступлении, ростовщичестве, обмане, фальшивомонетничестве и др.); 4-я — содержала нормы семейного права, включая значительное количество статей о правах членов семьи на наследуемое имущество, а также касалась вопросов приданого, женитьбы и договоров наследования, прав главы дома, жены и детей по распоряжению различными видами семейной собственности; 5-я — включала неоднородные нормы и решения, которые не подходили под рубрики первых четырех книг <4>.

———————————

<4> Берман Г. Западная традиция права: эпоха формирования. М., 1994. С. 355.

4. Долгое время восточнорусская и западнорусская правовые традиции существовали и развивались параллельно. В Московской Руси были приняты Судебники 1497 г. и 1550 г., Соборное уложение 1649 г., иные нормативные правовые акты; в Великом княжестве Литовском, а впоследствии Речи Посполитой (с 1569 г.), действовали «Саксонское зерцало» и иные акты, входящие в магдебургское право, Литовские статуты, а также другие источники права. По мере вхождения в состав Российской империи западные русские земли постепенно переходят в совершенно другое правовое поле и состояние.

5. На основе магдебургского права в 1785 г. в России была составлена Грамота на права и выгоды городам Российской империи (также известная как «Жалованная грамота городам»). Магдебургское право продолжало действовать и после присоединения территорий Речи Посполитой к Российской империи. Так, г. Романов получил магдебургское право в 1817 г. В 1831 г. Указом императора Николая I магдебургское право было отменено по всей Империи, кроме Киева, где оно сохранилось до 1835 г. <5>.

———————————

<5> URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/

В настоящий момент формирование государственности в бывших советских республиках Украине и Беларуси потребовало поиска исторической преемственности государства и права, что и было найдено в средневековых и незаслуженно забытых памятниках права, включая магдебургское право.

В период советской и постсоветской истории (современной Российской Федерации) серьезных исследований магдебургского права не производилось. Таковые были проведены в дореволюционной России, а впоследствии были незаслуженно забыты <6>. На одной из таких книг остановимся подробнее.

———————————

<6> Тарановский Ф.В. Обзор памятников магдебургского права. Варшава, 1897; Владимирский-Буданов М.Ф. Немецкое право в Польше и Литве. СПб., 1868.

Речь в данном случае пойдет о работе Ф.В. Тарановского. Указанный автор отмечает, что рецепция магдебургского права не ограничилась по сословиям одними городами и по пространству — одной Западной Русью. Магдебургское право было одним из источников Литовского статута, следовательно, оно реципировано не одним мещанством, но и «шляхетским станом». Путем научного и практического пользования Литовским статутом в московских приказах некоторые положения магдебургского права проникли в Восточную Русь и даже попали в Уложение, по которому в России «производились суд и расправа». Если мы к этому прибавим, что сборники магдебургского права содержали и реципированное римское право, то станет вполне понятным, какой важный научный интерес представляет для историка западного и восточного русского права вопрос о рецепции права магдебургского.

В период, когда роль и влияние магдебургского права на правовую систему Западной Руси еще обсуждались в научной дореволюционной юридической литературе, относительно характера такого влияния было высказано несколько принципиально разных точек зрения. Так, профессор В. Антонович, посвятивший один из своих трудов исследованию городов Юго-Западной России, полагал, что из магдебургского права взято было только внешнее устройство городов, руководящими же юридическими нормами были местные обычаи. Таким образом, по его точке зрения, не может быть речи о памятниках магдебургского права русских городов Речи Посполитой.

В противоположность этому профессор М.Ф. Владимирский-Буданов полагал, что действовавшее в русских «магдебургиях» право основывалось именно на чужеземных источниках права, а не на местном обычае. Таковы два крайних взгляда. Середину между ними составляет мнение профессора Кистяковского, считавшего, что магдебургское право было в русских городах не номинальным, но действующим, что оно действовало путем применения судами ручных книг магдебургского права польских юристов, но, с другой стороны, магдебургское право терпело видоизменение старых юридических обычаев и воззрений, которые нередко действовали наряду с ним и его заменяли.

Как же обстояло дело в действительности? В привилегиях, которыми магдебургское право изначально жаловалось русским городам, мы не найдем никаких указаний на его конкретные памятники. Жалуется вообще право «майдебурское», «майдембурское», «мейтборское», но ничего не говорится о том, где, в каком сборнике следует искать положительные нормы этого права. Нет указания и на редакцию магдебургского права, которую законодатель считает обязательной. Привилегии главным образом говорят об освобождении местных жителей от подсудности замковому и земскому уряду или частному владельцу и о даровании самосуда и самоуправления; дальше подробно определяются денежные, а иногда и натуральные повинности местных жителей, а также степень их свободы в делах самосуда и самоуправления, которая в отдельных «магдебургиях» определялась различно. Последним объясняется подмеченное профессором Антоновичем обстоятельство, что мы не обнаружим двух городов на пространстве Южной Руси, устройство которых, основанное якобы на магдебургском праве, было бы сходно в подробностях друг с другом или отвечало бы вполне норме, установленной немецким законом <7>.

———————————

<7> Тарановский Ф.В. Указ. соч. С. 33 — 35.

Вместе с тем магдебургское право было известно в Галицкой Руси не только по имени как форма самоуправления, но и по содержанию — как действующее право. Какие сборники магдебургского права применялись в городских «магдебургиях» Галицкой Руси, остается неизвестным за отсутствием непосредственных ссылок на них в судебных актах. Можно предполагать, что в них имелись и применялись непосредственно ландрехт и вейхбильд в латинской или даже немецкой редакции. Ввиду исключительного положения Галицкой Руси, а именно весьма раннего распространения в ней магдебургского права, обилия немцев-колонистов, того влияния, которое оказывала на нее польская и немецкая культура, и большой распространенности в ней латинского и немецкого языка, такое предположение весьма вероятно; оно даже несомненно для Львова как высшей апелляционной инстанции всей Западной Руси. Но та же исключительность положения Галицкой Руси не позволяет распространять это предположение на остальные русские города Речи Посполитой. Судебные акты остальных русских «магдебургий» вполне определенно свидетельствуют, что в русских городах применялись в суде польские ручные книги магдебургского права, работы Гроицкого и Щербича <8>.

———————————

<8> Там же. С. 42 — 43.

Примечательно, что в условиях состязательного процесса в русских городах Речи Посполитой получает большое развитие адвокатура. Так, в большинстве рассмотренных дел прения ведут адвокаты, хотя встречаются и дела, которые стороны ведут без их помощи; есть случаи назначения адвоката судом. Встречаются также несомненные указания на существование профессиональных адвокатов. Особенно обильны ссылки на ручные книги магдебургского права именно в тех делах, которые велись при помощи адвокатов. Это дает основание полагать, что эти профессиональные адвокаты, если и не образованные юристы, то, во всяком случае, начетчики в области польской литературы магдебургского права, оказывали весьма существенное влияние на распространение работ Щербича и Гроицкого в русских городах Речи Посполитой. Только их влиянием объясняется факт быстрого ознакомления мещан русских «магдебургий» с польскими ручными книгами магдебургского права. Для примера приведем г. Могилев, который получил магдебургское право в 1577 г. и в суд которого уже в 1585 г. по делу о краже приведен целый ряд выдержек из Порядка Гроицкого как сторонами, так и судом.

Таким образом, деятельность адвокатов имела несомненно важное значение в деле распространения магдебургского права. В XVI и XVII вв. в Речи Посполитой интерес к юриспруденции был весьма силен. Выдающиеся юристы, в том числе Гроицкий, Щербич и другие, содействовали распространению магдебургского права своей литературной деятельностью; другие — адвокатской деятельностью проводили работы первых в жизнь, чему способствовали устность и состязательность процесса и та важная роль, которую играли в нем адвокат-правозаступник <9>. Указанные обстоятельства позволяют сегодня нам сделать вывод о большой роли научной правовой доктрины как источника права Западной Руси (Речи Посполитой), равно как и наличия в этом вопросе определенной взаимосвязи с римской традицией, в рамках которой мнение ведущих юристов приобретало признаки источника права. Последний вывод обусловлен тем обстоятельством, что литературная деятельность западнорусских юристов (Гроицкий, Щербич) не может быть обозначена как простая инкорпорация, поскольку при включении отдельных немецких документов в свои книги они (особенно Гроицкий) допускали их редактирование, что больше напоминает не инкорпорацию, а кодификацию.

———————————

<9> Там же. С. 45 — 47.

Самый разгар пожалований магдебургского права русским городам относится к XVI в. Галицкая Русь занимала исключительное положение; остальная же, т.е. Северо-Западная и Юго-Западная Русь, представляла собою местность Речи Посполитой, в которой весьма редко или даже никогда не ступала нога немецкого поселенца и где магдебургское право было введено лишь как стереотипная форма общинного самоуправления в Речи Посполитой. Отсутствие немцев-колонистов помешало выработке в русских городах того специального мещанского обычного права, которое сложилось в городах польских. В русских городах действовал местный русский обычай, старина, стародавняя пошлина. Затем города эти реципировали магдебургское право через посредство польских ручных книг Гроицкого и Щербича, сделавшихся законными руководящими книгами. Но рядом с ними действовало русское обычное право. Таким образом, мы примыкаем к мнению профессора Кистяковского, изложенному выше, как единственно верному. Магдебургское право в русских городах Речи Посполитой было не номинальным, а действующим и применялось в судах в польских изложениях Гроицкого и Щербича, а рядом с ним действовало русское обычное право.

Взаимное отношение этих двух источников права может быть в самом общем виде для всех русских городов сформулировано следующим образом: местный обычай пополнял недомолвки и пробелы магдебургского права, разрешал его противоречия и даже становился на его место, когда применение немецкого института прямо противоречило правосознанию русского человека. Это взаимное отношение могло бесконечно видоизменяться в зависимости от местности, а также от тех культурных условий, от которых зависело само распространение работ Щербича и Гроицкого <10>.

———————————

<10> Там же. С. 55.

Нас поражает та легкость, с которой Гроицкий удовлетворяет потребность общества в положительных законных нормах, отмечает Ф.В. Тарановский. Он, нисколько не задумываясь, берет акт законодательной деятельности чужого государства, делает из него обширное извлечение, бесцеремонно урезывает и иногда изменяет его, излагает на родном языке и предлагает соотечественникам свою частную работу в качестве законной книги, какое значение его работа действительно получает и сохраняет в течение более чем двух столетий. Такой странный с современной точки зрения факт вполне гармонирует со взглядами и положением дел в XVI в., когда, по выражению Эйхгорна, законы брали отовсюду, где бы их ни находили, не особенно стесняясь того, имели ли сборники законов внешнюю санкцию <11>.

———————————

<11> Там же. С. 119.

И наконец, важный вопрос: что из магдебургского права (хотя бы косвенно) воспринято в современной правовой системе России? В «Артикулах магдебургского права» Варфоломея Гроицкого мы читаем об ограничении права законного наследования 7-й степенью родства. В действующем ГК РФ (ст. 1145) наследование также ограничено семью очередями. Относительно отдельных норм магдебургского права, например о гуманном обращении с животными (кошками и собаками), существует необходимость их рецепции в современную правовую систему. Так, в 1705 г. мы встречаем случаи лишения права отправлять ремесло по приговору Ковельского цеха за убийство собаки; дело пошло на рассмотрение суда лавников, и приговор цеха отменен, но лишь за недостатком улик против подсудимого <12>.

———————————

<12> Там же. С. 157.

Таким образом, отечественная история состоит не только из истории Москвы, князья которой сумели различными путями осуществить объединение почти всех «исконно русских» земель под своим началом, но и из истории Западной Руси, много веков существовавшей и развивавшейся вне правового поля Московского государства. В этот период в Западной Руси действовали различные памятники права, наиболее интересные из которых в совокупности носят название магдебургского права. Их изучение позволяет восполнить пробел в обучении студентов-юристов истории отечественного государства и права, а заложенный в них опыт представляет интерес и для осмысления и восполнения давних русских демократических традиций.